img _ Симаков
художник Симаков
художник Астролог Симаков
Симаков
   

БЕСЕДЫ ПОД ГРУШЕЙ

Печать E-mail

Всеобщая грамотность нашей современной цивилизации позволяет нам общаться между собой не только словесно, но и письменно. И не только между собой, но и беседовать с давно ушедшими. Пользуясь этим преимуществом, я прочитал все основные краеугольные тексты этой цивилизации: Веды, И-Цзын, Авесту, Дао Дэ Цзын, Коран ну и Библию, конечно. Что-то я усвоил легко, что-то не понял совсем, в чем-то разобраться помогли исследователи, умные дяди-профессора, положившие жизнь на алтарь этих наук, что помогло мне получить кругозор достаточный, чтобы иметь представление о вскрываемых там темах. Темы фундаментальные, космогонические. Но, если Авеста, Веды, И-Цзын у меня не вызывали вопросов о нестыковках, то Библия здесь побила все рекорды. Я не просто прочитал эту книгу книг. Я читаю ее уже сорок с лишним лет без малого, еще когда читать ее было нельзя. Причем я читал ее и сам, и с помощью книг, и с помощью  священников, и с помощью учителей. И каждый раз удивлялся тем нестыковкам, нелепостям, несуразицам, которыми заполнено это литературное произведение.

 

А как-то с друзьями мы решили почитать ее вместе. Уселись под большой раскидистой грушей летним днем, открыли с самого начала и начали такую вот беседу. Надо признать, что мои взрослые друзья как и большинство, как и стопроцентное население России никогда не читало Библию, даже туда не заглядывало. И даже те, кто считают себя верующими, не имеют дома Библии, в лучшем случае Новый Завет или Псалтырь. Они даже приблизительно не знают, о чем идет речь в этой книге книг, и не делали попытки узнать. Но, при этом, повторяю, считают себя верующими. Только во что? В предмет, который они не знают? Хотя в принципе для веры знание обременительно. Я не сильно этому удивляюсь, так как в советский период наш советский народ не читал ни Карла Маркса, ни Фридриха Энгельса, ни Владимира Ильича Ленина. А ваш покорный слуга читал и очень даже внимательно, под конспект. Не потому, что кто-то меня заставлял, я беспартийный человек. Просто было интересно также, как мне сейчас было очень интересно в кругу друзей, после какого-то перерыва, заново читать эту «священную» книгу. Я представляю первую главу, где речь идет о самом акте творения как его преподносит нам Библия, считаю ее основной и фундаментальной. Это то, на чем стоит вся христианская религия, это то, что сказал Гундяев, что христиане стоят на позициях Библии, на божественном творении мира. Давайте вместе с вами еще раз перечтем эти «священные» строки. Так как я не являюсь человеком науки библиеведения, то я выступаю здесь просто как гражданин, который просто открыл книгу и читает, к чему и вас призываю. Есть целая наука исследования этого феномена. Кому интересно, может поинтересоваться. Там серьезные уважаемые мужи серьезно и основательно препарируют эти тексты. Мне как обычному человеку, соревноваться с ними не имеет смысла. Поэтому, просто читаем.        

БЕСЕДЫ ПОД ГРУШЕЙ

 28. 07.2010г.

 

 

1

 

Первая книга Моисеева. Бытие. Или, бытиё? Глава первая. Сотворение неба и земли, и сотворение человека. Читаем.

 

«Вначале, сотворил бог небо и землю». Сказано: в самом начале. Бог сотворил небо и землю. То есть, он не сотворил ни звезды, ни туманности. Он сразу сотворил небо с облаками, с дождиком, а потом землю с реками, морями, с Араратом, так как уже заранее знал, что будет всех топить, и где ему потом приякорить Ковчег. «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух божий носился над водою». О как! Без дождика оказывается, гольную землю безвидную и пустую. Ну что, в принципе разумно. Надо сначала создать базу, на которую потом можно все остальное гнездить. Значит, никаких облаков, тучек.  

 

 

 – Какая бездна? Какая вода?

 

 

Земля же была безвидна. И пуста. То есть ничего над ней не было. Тьма над бездною. То есть, смотришь – темнота.

 

 

 – Рядом тьма какая-то, непонятно...

 

 

Тьма какая-то, рядом, не рядом – тьма над бездною. Что такое? Тьма над бездною. То есть….

 

 

 – Ну вот, как на луне, темно там.

 

 

Ну на Луне есть свет, там Солнце светит, то есть звезда, а здесь нету звезды, ничего нету. Темно, бездна – нету дна, вообще ничего нету. То есть, сколько, глубина какая. Тьма над бездною. То есть темно, и нельзя ничего померить. Какое расстояние? Сто парсек, миллион? Ты понимаешь, что под тобой земля, но где? Темнота и нету ориентира пространственного, померить никак нельзя, сколько до земли там и где эта земля вообще в этой кромешной тьме. Но бог знает, что земля здесь в темноте где-то есть, но где, он тоже не видит, но знает, что она пуста, но не видно. Наверно ему это было не важно видеть ее в тот момент, важно что она где-то тут присутствует, и он знает, что ее не видно, и что она пуста. То есть, света нет. Глазами нельзя померить. Темно, как под водой, если выключить фонарь на глубине сто метров, допустим, где ты будешь в темноте и в бездне висеть. Тьма над бездною. Очень интересная формулировка. Тьма сама по себе, так она еще и над бездною. То есть они разделены. Тьма, в которой надо полагать где-то находится земля, а бездна выше, над, не сказано же под или справа. Мы получаем до начала творения два объекта, отделенных друг от друга, прямо скажем, устрашающих объекта. Бог творит землю и небо, а бездна и тьма там уже присутствуют. И не понятно, то ли он до этого сотворил их, тогда не понятно, почему сказано «в начале», то есть в самом начале бог сотворил землю? То ли они там были всегда, и их бог не сотворял, они – данность, в которой он собственно и сам пребывает? А раз они изначальны, как и он, то они ему и равны, с той лишь наверное разницей, что у них нет намерения ничего творить, нет в них творческого начала, не одолевает их зуд творчества, не мерещится им в их сознании ни земля, ни небо. Нет у них никаких идей по поводу устройства мира и, может быть, его совершенствования. Мы четко видим, что и тьма, и бездна присутствуют до творения земли. Это упущение, товарищ Гундяев. Как-то не понятен нам простым гражданам этот на первом же абзаце спотыкач, потому как не сказано, что до этого бог сотворил и тьму, и бездну. Но то, что одно находится над другим, это говорит о том, что взгляд идет со стороны. То есть творцу видно: вот это внизу тьма, а вот над ней – бездна. Хотя какая разница, пусть будет бездна над тьмою. Если в этой невесомости перевернуться, то так и будет: бездна над тьмою. И у него должны были мурашки побежать по спине от зрелища этого первомира. Он должно быть был не менее нашего удивлен, откуда здесь тьма и бездна, он же их не творил. Или творил, но забыл. Забыл сказать автору текста, что ты, мол, напиши, что я сначала сотворил бездну и тьму, а потом землю. А если он не творил, а если оно само как-то образовалось или, о крамола, не он творил? А если в этой кромешной тьме  прячется до поры его злейший враг сатана? Тогда совсем другая история получается. Одним словом, не успели мы открыть книгу книг, как первые непонятки выпрыгнули на нас из этих тьмы и бездны.

 

 

Дальше сказано: «И дух божий носился над водою».

 

 

 – Так воды же не было.

 

 

Воды не было, но он уже носился. Мы только что узнали, что было два объекта и никакой воды. Но как без воды в Одессе? Значит, все-таки воду вставили. Получили три объекта: тьма, бездна и вода. Наверное, тоже холодная и темная. Здесь самое интересное не вода, а то, что дух уже носился. Чего он там носился? Носился, я так понимаю, это что называется, как угорелый. Взад–вперед, хаотично. Причем носился над водою, в плоскости. Не сказано, что под водою, что в бездне или во тьме, а именно над водою, носился, как оглашенный. Неразумный. Не сказано парил, кружил, висел, перемещался, заныривал, останавливался, а именно носился, как ребенок, который занят сам собой, до которого нет дела родителям. Итак, мы имеем несколько объектов. Земля и небо, надо полагать такое темное небо без всего, но принадлежит к земле. Потом тьма, бездна и откуда-то взявшаяся несотворенная вода. Потому как не сказано, что сотворил воду, для того, чтобы выгулять духа. Очевидно, дух сильно любит выгуливаться именно над водой, наверное ему жарко, остужается так. И все-таки упущение серьезное: как может появиться несотворенная вода? И какая это вода? Если просто жидкость, скажем, жидкая ртуть – понятно. А вода не может быть, потому как она тут же замерзнет и тогда дух божий будет носиться надо льдом. Но так как это не сотворенная вода, то наверное ей все равно, что тут еще темно и холодно, потому и не замерзает.

 

 

Здесь уместен вопрос: что такое дух божий? То есть, бог сотворил небо и землю, а его дух начал носиться над несотворенным объектом. Понятно, если бы он носился в сотворенном небе, ну такая божья птица, ну это логично. А выскочить и сразу же найти несуществующую воду – это круто, и начать над ней носиться – вообще красота. И бог его не остановил: ты куду, куда, воды нет, есть только небо, я еще воду не успел сотворить? Наверное подумал, пусть порезвится над ничем, так как мы понимаем, что если бог еще что-то не сотворил в начале творения, то этого еще и нет. Надо прояснить здесь, что такое «дух божий» чтобы понять, чего он носится. Это разные могут быть понятия. Его мысль может быть духом?

 

 

 – Его запах. Дух, запах.

 

 

Нет, ну почему запах? Запаха не было, потому что не было материи. Дух, это что?

 

 

 – Вонь. Тхнет когда.

 

 

Тхнет, когда ты чего-то ешь. Тут еще есть ничего не было, пустота.

 

 

 – А он уже попахивал.

 

 

Нет. Это невозможно, это нереально. Надо, чтобы кариес был. Надо чтобы…

 

 

 – А может там дальше расшифровка есть?

 

 

Нет дальше расшифровки. «И дух божий носился над водой». Кто такой дух этот, это как бы какая-то божественная эманация? Важно, что оно носилось. Туда-сюда, туда-сюда. Вправо, влево. Дух – это вообще от слова «дыхание». «Испустить дух» - сделать последний выдох. Надо полагать, что это божественный выдох. Бог выдохнул и то, что он выдохнул носилось, носилось, носилось, но без вони, так как кариеса по определению быть не может. У бога хорошее свежее дыхание как на рекламе «Дирол, Орбит». Все-таки это не мысль. Мысль не может носиться. А вот божественный выдох, ну такой «Ух!», типа «во как сотворил» может застрять где-то над водами, несотворенными правда, так как он богу уже не нужен как выдох, а сам не знает, чего делать. Так и застрял над водой в таком  броуновском движении.

 

 

 «И сказал бог: да будет свет. И стал свет». То есть, дух носился, носился, темно так. Наверное, пожаловался богу, мол, темно, ничего не вижу, сделай что-нибудь. Бог взял просто сказал «да будет свет», и стало светло. Причем, сказал про себя или в ответ на жалобу духа? Если про себя, то как-то странно, что сам с собой разговаривает, сам себе сказал «да будет свет». Если было бы сказано подумал, ну это понятно – подумал. А тут, сказал. Во-первых мы видим, что бог наделен речевым аппаратом, у него есть то, что и у нас, возможность говорить. И он совершенно спокойно и легко в этом ничём, где нет ни воздуха и вообще ничего, кроме шести объектов перед его глазам, и которых он кстати тоже не видит пока, так как света еще нет до этого момента, разговаривает. Да, такой электрик. Да будет свет, раз – стало светло. О! «И увидел бог свет, что он хорош, и отделил бог свет от тьмы». Причем это не свет звезд или галактик, а просто свет как таковой, вспышка.

 

 

 – Электричество. Подключил.

 

 

Не сказано. А пока он его не отделил, свет от тьмы, то был свет неотделенный от тьмы, это как? Он создал свет, свет появился.

 

 

 – Неотделенный от тьмы, это непонятно. Солнце горит, и благодаря этому - во тьме.

 

 

Да. Здесь непонятна категория «хорош». У него что, могло не получиться или выйти плохо? А вот не получилось, он создал свет, смотрит – не хорош. Или это он сам себя похвалил: эх, хорош свет? Больше же никого нет. Одним словом, не понятно, с чего он вдруг хорош. Просто хорош и все. Ну, автору наверное нравится его творение, поэтому оставим ему право на возлюбляние им созданного света. «И назвал бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро, день один». То есть, про звезды ничего не сказано. Просто ничего. Есть земля, есть свет. Есть день, есть ночь. Откуда день, откуда ночь? Что светит? Не сказано. Да еще утро какое-то, да еще какой-то вечер. Хотя мы точно знаем, что и утро, и вечер связаны с вращением Земли и движением Солнца.

 

 

 – Сэкономили на бумаге. Типа и так все знают.

 

 

Не факт. Настораживает название света. Вдруг ни с того ни с сего этот какой-то абстрактный и ниоткуда и никуда идущий свет становится днем. То есть частью суток. А то, куда он не может пролиться, ночью, тоже частью суток. Значит таки есть вращение Земли, иначе откуда возьмутся сутки. Но про вращение ничего не сказано. Что дух носился как оглашенный сказано, а про вращение Земли нет. А раз не сказано, значит это просто день как категория, а то - просто ночь. Ерунда, конечно, но как-то же надо понять божественный замысел.

 

 

 «И сказал бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды».

 

 

 – Короче, остров.

 

 

Остров. Да, скорее всего какой-то остров, но посрели какой-то воды, несотворенной богом заметьте. Бог вдруг прозрел: о, вода, откуда взялась. Ну не важно. Много воды – будем делать остров. Не сказано, что это остров в окияне или в море. Просто какая-то вода и там какой-то остров. И даже не сказано, что эта вода на земле и остров на земле. Земля по-прежнему безвидна и пуста.  «И создал бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так». Какая-то еще вода  под твердью и над твердью. Очень сложная конструкция. Мы уже имеем тьму, свет, воды над тьмой они еще никуда не делись, мы имеем землю которая то во тьме, то в свете, мы имеем там же носящегося где-то духа, никто не отменял его движения. И мы имеем еще к этому всему две воды и какую-то твердь, а земля отдельно вообще. Сложная конструкция, нагромождение такое. Только богу понятно, что он мудрит.

 

 

«И назвал бог твердь небом, и был вечер, и было утро: день второй». Ну, не второй, а «вторый», Одэса, вторый у вас. Таки назвал бог твердь небом, совсем по-Одесски. Как это небо – твердь? Хотя твердь – это земля. Ну, в Одессе как-то вот так. К тому же, это уже второе небо, так как первое осталось на первой земле во тьме. Бог очевидно забыл, что у него уже есть одна земля и одно небо, решил, что пора создать. 

 

 

«И сказал бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да появится суша. И стало так». То есть, острова мало было, нужно расширить остров посредством воды. Нормальный способ! Раз твердь мы превратили в небо, то чего нам стоит воду превратить в сушу? Богу – ничего. А про атомы, молекулы, про электроны с фотонами он, конечно, не знал. Слишком маленькие они, чтобы как-то на них обращать внимание. Вот есть вода – значит, ты будешь теперь островом. А ты, твердая твердь теперь будешь легким небом воздушным. Хотя логично было бы из тверди сделать остров, а из воды, испарив, сделать небо. Но это легкий, не божественный путь. «И назвал бог сушу землею», там уже земля была. Я так понимаю, какое-то такое, отдельно земля. То есть та предыдущая земля, которую он в начале сотворил здесь ни причем, она здесь не понадобилась. Она где-то там в бездне осталась, и он вообще про нее забыл. Надо полагать попробовал: о получилось, нормально. И оставил. А это уже вторая земля. Причем сначала был остров, потом его как-то закруглили, раз земля и накидали там морей. Надо полагать, земля не цельная, а с такими заливами, проливами, пятнами морей. Не ясно, то ли это блин плоский висит в пустоте, то ли она закругленная. Ну раз вращается, то значит закругленная, потому что иначе не понятно, откуда день и вечер взялись. Причем они взялись раньше, чем новая земля. А протоземлю все-таки жалко таки. Как-то так нехорошо разбрасываться землями направо-налево.

 

 

 «...а собрание вод назвал морями. И увидел бог, что это хорошо.» Вот, опять себя похвалил. А кто еще похвалит, никого же нет? Вслух себя похвалил, не сказано же подумал. Сказал. Как-то он любитель поговорить сам с собой получается.

 

 

 «И сказал бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так».

 

 

 – Значит, я так понимаю, раз они слово «земля» используют также, значит, слово «земля» имеется в виду не в планетарном масштабе, а так просто. Землю, как куски суши.

 

 

Нет, в первом понимании, земля, как планета, во втором, земля, как почва.

 

 

 – Слова не разделяют?

 

 

Разделяют, одно слово. Одно и то же слово. А чё? Иероглиф почва и земля один и тот же. Гея, она же Земля, и она же земля, ну как земля – почва. Поэтому тут две земли, одна Земля, как планета, а одна земля, как материк. В данном случае – сначала остров, потом остров расширили, маловат. Получили островок, ага, ничего так получился. Ну, надо расширить, раз – расширили.

 

 

«И назвал бог сушу землею, а собрание вод назвал морями», а про океаны забыл. Как это моря могут быть без океана, про океаны забыл. Или если учесть, что это писали в Одессе, тогда понятно, там же море, и еще море, и еще моря. В общем, где-то так. «И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел бог, что это хорошо». То есть пошел процесс. Наука утверждает, что сначала все в океане зародилось, а потом выползло на сушу.

 

 

 – Ну да, вода – основа жизни.

 

 

Нет, здесь не так. Здесь вода, моря сами по себе, а суша засеивается отдельно. Не из воды выползает там что-то, мутирует, начинает жить на земле. Сначала водоросли потихонечку цепляются за камушки, потом высушиваются, попадают на землю, и превращаются в травку, травка в деревья, но – из воды то есть океана, первичного бульона. То здесь нет, море само по себе, просто вода и вода. А весь процесс сразу идет на земле, что противоречит научной теории. То есть бог противоречит научной теории, так сказать, возникновения. То есть он водой не занимается, занимается сушей «так, ребята, травки, побежали, муравки…». Богу вообще-то глубоко наплевать на наше научное познание, на наше научное представление о его творениях. Он же бог, он может творить хоть с начала, хоть с конца, хоть с середины по своему божьему произволу. Захотел, чтобы сначала были травки и деревья на суше, игнорируя воду, значит так и будет. Захотел, чтоб земля была без звезд и солнца, но утро и вечер уже были, значит так и будет. И уличить его в ненаучности нет никакой возможности. Он же автор. С какого конца начинать – это его авторское право.

 

 

«И был вечер, и было утро: день третий. И сказал бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов». О! Только сейчас он подумал, что надо что-нибудь засветить. А до этого светило что-то другое.

 

 

 – Странно получается, сначала свет, а потом его источник.

 

 

Да. «И да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. И создал бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее для управления ночью, и звезды». И вот, наконец-то, он решил, что: так, чего-то не хватает. Появились солнце, луна и звезды. Там сказано: сначала землю, а потом звезды, и все.  «И поставил их бог на тверди небесной, чтобы светить на землю», на орбиту запустил, да? И чтобы они светили.  «...и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел бог, что это хорошо». Ну, наконец-то. А что значит «это хорошо»? «И был вечер, и было утро: день четвертый». Здесь интересно то, что кроме звезд бог создал знамения. А знамение это что? Это такие зашифрованные знаки, образы, надо полагать на небе, которые требуют дешифровки. Интересно, зачем понадобились богу знамения? Типа такие квесты чтобы разгадывать? Ну, он же один одинешенек там. Зачем ему морочить себе голову какими-то знамениями про себя же? Не сказано, что создал знамения для будущего человека, чтобы он им следовал. Нет, просто создал категорию такую. Мол, это не просто светила, а светила со смыслом. Причем все одновременно и для механического действия отделения дня и ночи, и для знамений. Это для нас наиболее важный момент в данном тексте. Потому как знамения светил небесных - это, по сути, астрология. Звездные знамения – это и есть чтение астрологическое. Получается, бог создал светила таким образом, чтобы они несли в себе астрологический смысл. Чтобы это были не просто мертвые планеты, как их преподносит астрономия, а чтобы в них была прописана какая-то судьба, ведь знамения-то для судьбы. Получается, что он их сделал для самого себя, чтобы играться с судьбой   в знамения. То есть, предсказывать самому себе, самому себе ссылаться на самого себя. Очень интересная тема у нас проясняется. Бог - сам себе астролог. И бог – первый астролог во Вселенной. Так что, товарищ Гундяев, зря Ваши недоучившиеся товарищи по религиозной партии наезжают на астрологию и астрологов. Прочтите еще раз внимательно первую часть вашей основной книги. Здесь черным по белому написано «для знамений», то есть светила для предсказаний, для астрологии, а создавший концепцию предсказания – перворастролог, ну пусть в ранге бога. Ну, других просто не было еще. Получается, первая профессия – «астролог», на букву «А», и она божественная.

 

 

«И сказал бог: да произведет вода пресмыкающихся», о! вода, «душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной». Вот наконец, понятно стало, зачем ему понадобилась вода: произвести пресмыкающихся. Только странно, почему он начал с них. Логичней было бы начать с рыб – произвела вода рыб. Ну бог это сплошной алогизм, поэтому пусть будут пресмыкающиеся гады всякие. «И сотворил бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду их. И увидел бог, что это хорошо». То есть, потом он занялся рыбами. Перед этим земля произвела всякую зелень, траву и дерево, сеющее семя. Правда по приказанию бога. Но это все-таки творение земли, а не божье творение. Дальше вода произвела пресмыкающихся и птиц, а он лично сотворил рыб и души опять же пресмыкающихся. Не души птиц и деревьев, а опять пресмыкающихся. Дались ему эти пресмыкающиеся. Сразу видно, что автор сидел в пустыне, и его одолевали эти ящерицы и змеи вокруг. Куда ни посмотрит, везде они пресмыкаются, ползают. Получается, что лично бог сотворил только рыб и души пресмыкающихся, а все остальное сотворила какая-то вода, которая ему-то не принадлежит и вторая земля. Вода, как мы выяснили в   начале, вообще не понятно, откуда взялась. Не божественная субстанция в том смысле, что не им сотворенная. Но божественная, потому что в ней демиургическое начало, она может произвести, причем из самой себя. Бог творит словом, а эта субстанция производит, что в принципе одно и тоже. Получается, она у нас в соавторстве с богом находится. Да и земля – третий участник творения. Правда сами они, наверно не имели намерения что-то производить, но бог приказал – и все, и они заработали. Следовательно, это не самостоятельные демиургические единицы, но обладающие демиургическим началом, тем не менее. 

 

 

«И благословил их бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый». Все,  готово. Птички летают, рыбы все размножаются, все чирикают, всем хорошо, замечательно. Все прекрасно. За пять дней. Круто! Скорости какие!

 

 

 – Да, скорости сумасшедшие.

 

 

«И сказал бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. И создал бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов по роду их. И увидел бог, что это хорошо». Вот тут явная нестыковочка. По идее земля должна создать материю – животных, а бог – душу как более тонкую субстанцию, но он почему-то поручает эту тонкую работу грубой материи земле, а сам занят в общем-то ее делом – созданием плоти. Явно в Одессе что-то напутали. Мы прекрасно знаем из всех источников творений демиургических из разных культур что сотворение души – чистый приоритет бога. Но, в одесском варианте это не так. Здесь именно грубая материя творит тонкую субстанцию души. А мудрый и продвинутый бог занят грубым ремеслом плоти. В чем причина такой подмены, нам не ясно.

 

 

И ничего не сказано про насекомых.

 

 

 – А между тем, после бактерий и вирусов самая составляющая...

 

 

И, самая важная. Мы же знаем, если пчелки умрут, уже некому будет опылять растения, и растения не смогут жить – размножаться. Они не смогут дать урожай яблок. Размножаться не смогут. То есть насекомые действительно самые важные. Жучки, там все это поедают. Червячки очень важные. Про это ничего не сказано. То есть бог упустил как-то. Бабочек никаких нету. Не сказано, что создал бабочку мотылька, капустницу, махаона. Нету бабочек, нету гусениц, из которых эти бабочки вылупливаются, нет жучков  колорадских. Только одни птички. А чего птички едят? Товарищ Гундяев, упущение!

 

 

 – Они не едят, они наслаждают пением своим души праведных.

 

 

 Нету еще праведных. Земля еще в самом начале. Птички должны что-то есть? Пищевая цепочка неполная. Тут бог упустил. Червячков нет, бедные птички с голоду падают, умирают. Или они вегетарианцы. Могут птички на первом этапе быть вегетарианцами? Ну в принципе, если бог скажет, то могут. Или ему жалко было червяков, чтобы их клевали, вот он их и не сделал.

 

 

 – Ну да, одними семенами питаются.

 

 

А как они детишек своих растят? Выкармливают чем?

 

 

 – Ну, в основном так жучками, червячками.

 

 

В основном. Так, на небо поднимется. А какие там семена? А какие семена, если нету пчелок?

 

 

 – Не переваривается. У птенцов семя может не перевариться. Не подготовлена еще система. Поэтому, надо мякенькие.

 

 

Не переваривается, конечно. Поэтому червячки нужны, гусенички всякие. Гусеничков нет. Упущение! Товарищ Гундяев, упущение у бога. Вы там запишите себе: упущение.

 

 

 – Подкорректировать.

 

 

Подкорректировать, срочно. Ну, как это так? Червячков жалко мне, вообще. Ну, рыбы, то – понятно.

 

 

Все! Все, покончено! Значит, на земле все есть. Все есть, кроме червячков, мы выяснили. И нет человека. Все, преступаем к человеку. Но сначала еще одно упущение одесское. Товарищи забыли про динозавров. Сначала бог конечно же сделал динозавров, потому как мы точно знаем, что птички появились вслед за динозаврами.  Наверно тем, кто записывал эти божественные вирши про динозавров ничего не было известно, поэтому они и вымарали из текста главное. А главное должно было звучать следующим образом: и создал бог сначала динозавров, чтобы они первично населили землю и из них появились все твари земные, включая птичек. Так как динозавры были, а получается что не были никогда. Не мог бог не сотворить таких замечательных прожорливых тварей в начале, значит, это Одесса напутала.

 

 

«И сказал бог: сотворим человека». Послушали? «Сказал бог: сотворим человека».

 

 

 – А кому он сказал? Сам себе?

 

 

 – Не, и им он говорит.

 

 

 –  Своему второму «Я».

 

 

– Он говорит: сотворим. То есть, давайте вместе.

 

 

Сотворим. Одэса, что вы имели в виду? Он себе «Мы, Николай Вторый» говорит? Он к себе во множественном числе обращается? Он себя так любит? Такой себялюбивый? Или, действительно, там речь идет о том, что?..

 

 

 – Или он к кому-то обращается, или шутит?

 

 

В общем, тут… Товарищ Гундяев, мы в смятении. С кем бог там разговаривает? Или он заговаривается уже?

 

 

 – У него глюки изначальные.

 

 

Аж заговаривается. Заговаривающийся бог, это круто. «Сотворим человека? Или не сотворим?» В общем, в этом состоянии раздвоенного сознания он говорит: сотворим человека по образу нашему, подобию нашему. «По образу нашему и подобию нашему», - нашему! Не моему, а нашему.

 

 

 – Значит, у него все-таки команда где-то есть.

 

 

 Здесь не сказано. Сказано: сотворим по образу, подобию нашему. Либо у него мания величия, мы Николай Вторый. Либо у него раздвоение личности, либо там команда, а он руководитель. Он же пожилой такой, с бородой, такой. А там команда исполнителей. Он говорит: «Ну что? Сотворим по-нашему»? Все такие: га! А по-нашему, это как?

 

 

 – А давайте от меня нос возьмем. Или ухо.

 

 

Если это раздвоение личности, если это мания величия, то понятно, какой человек получится. Высокомерный, заносчивый, говорящий: я есмь. Да? А какого еще можно произвести? Если это команда делала, то они вероятнее всего передерутся, какого человека делать.

 

 

 – У них будет конкурс проектов.

 

 

Конкурс проектов, там не договорятся. Поэтому команда отменяется сразу. И вообще, там никакой команды не было. Он там в одиночестве бывал. Следовательно – раздвоение личности. А раздвоение личности – шизофрения. Если создавать человека по образу и подобию шизофреника, да? Перенос сознания на объект. Шизофреническое. Это какое будет сознание человека сотворенного? Такое же.

 

 

 – Ущербное, склонное к перепадам.

 

 

 Склонное вот к этому всему. Человек по образу и подобию, значит, полностью перенос информационной матрицы на объект. Перенесли больное сознание, в данном случае мы имеем дело с больным сознанием, я так понимаю. Или с манией величия, Мы Николай Вторый. Либо мы неадекватно себя воспринимаем в нескольких лицах. Потому что это не дух святой. Потому что нигде с духом святым не разговаривает. Это такое, молчаливая энергия. С ним никто не разговаривает, он не обладает сознанием, не обладает личностью, это просто электронный дух.

 

 

Поэтому, значит, вот: «сотворим человека по образу и подобию нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, над птицами небесными, над скотом, над всею землею, и над всякими гадами, пресмыкающимися по земле».

 

 

– Значит, у него не было других образцов, или он себя так любит.

 

 

– Меня смущает слово «владычествует». Не: живет в гармонии, а владычествует. То есть человека ставит во главу угла, доминирующее состояние. Это такой антропоцентризм.

 

 

Ну так оно и есть. Человек находится на вершине пищевой цепочки. Он всех ест, ему все равно. Рыбы едят рыб, но не едят птиц. И так далее. А здесь он ест всех. Но самое интересное, что: сотворим человека по образу и подобию нашему, с какой целью? Цель - владычествовать над всеми морскими и пернатыми гадами.

 

 

 – А! Ну тогда все понятно. Чтобы всех хавать.

 

 

А дальше: «и сотворил бог человека по образу своему», уже «своему», не нашему (уже все нормально); «... по образу божию мужчину и женщину сотворил их».

 

 

 – И по своему, не «по нашему», и по божьему.

 

 

Непонятно, он сотворил человека по образу своему, и по образу божьему. Но сначала было по образу «нашему», то есть и своему и божьему, и еще наверное учитывалось пожелание ассистентов, а потом все это отменилось и стало только по божьему. Так что в нас никакой информации от интернов нету. Мы – чистый божественный образ несем на себе и в себе.

 

 

 Ну, тут непонятно, либо разделение, расщепление сознания такое, на два, скажем так, объекта. Но мы тут выяснили, что если шизофреник создает по образу и подобию,  он создает шизофреника. А кого он создает? Сознание! Он дублирует, создает матрицу и переносит ее.

 

 

 – Он говорит: по образу божьему, то он, опять-таки разделяет себя на низменное и высокое начало. Да?

 

 

Ну почему, низменное? По образу своему. Какому-то своему, и по образу какому-то божьему. То есть два образа.

 

 

 – Если здесь есть дуализм, значит, есть две противоположности.

 

 

Дуализм - не всегда противоположности. Они могут быть дополняющими, быть парой. Почему, противоположности?

 

 

 – Тут не идет же речь, там, высокое… Они просто…

 

 

Просто «сотворил бог по образу своему, по образу божьему сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». Сразу, мужчину и женщину «сотворил их».

 

 

 – Ни ребра Адама, и даже не назвали, как зовут.

 

 

Нет, про «зовут» пока не сказано. Сотворил и мужчину, и женщину сразу, их. Сразу: бах! Следовательно…

 

 

 – Это другая Библия.  А эта для нас адаптированная, а потом надо читать другую.

 

 

Нет, понимаешь, сказано, что сотворим человека. Человека, как «сотворим рыбу», как птицу, как дерево, как траву. И человека. Как категорию. Сотворим человека, как категорию. Одэса, это было бы логично! Ну, учитесь в школе не украинской. И вдруг, вот эта, как бы, категория: растения, рыба, птица, трава, человек ломается. Заместо «и сотворил человека» получается: «и сотворил мужчину и женщину». Ломается категория. Не разделяется, а ломается категория. Рыбы, не сказано, что сотворил рыбу и рыбицу, птицу и птицу, зверя и зверицу. Не сказано! Сказано: зверя, как категорию. Там, всякую. Рыбу, птицу.

 

 

 – А! Он его располовинил.

 

 

 – Ну, вид. Зоовид.

 

 

Это мощный идет процесс, правильно, как бы обозначение видов. Я создаю виды растений, виды животных, и человека, как вид. Дальше, просто по литературному построению должно быть: «и сотворил человека». А потом уже, дальше, следующее, можно говорить о том, что «а человек, для того, чтобы он размножался, он его сотворил мужского и женского пола». Вот это, Одэса, по-русски. Он должен был сказать: и сотворил я человека, и сказал ему: владей и размножайся, а, запятая, чтоб размножаться, сделал его двуполым.

 

 

Значит, мужчину и женщину. Может быть для того, чтобы сотворить и мужчину и женщину, ему и нужно было воспринимать себя в дуальности: мы. Да? О чем здесь идет речь. Потому что все время идет здесь «наше сознание», «по образу и подобию нашему».

 

 

 – А чего его  с рыбами не колбасило?

 

 

А рыбы он не делал по образу и подобию своему. Можете себе представить: рыбы по образу божьему? Ты чего, вообще? Ну не богохульствуй уж так. Тогда вообще, в магазин нельзя зайти.

 

 

 – Она на тебя посмотрит, и все, да?

 

 

Да, и ты в соляной столб превратишься. Может быть в этом, как бы он стоит, бог, как индивидуальная персона. И вот у него есть какая-то его вторая половина сущности его. Которая, как бы женское начало, да? Он говорит: «Может мы по образу и подобию нашему создадим таки? Ну, я свой, а ты свой.» Ну, вот такой вариант может быть. Тогда понятно, почему по образу и подобию нашему. Но с кем? Кто-то там стоит. Он не может, бог, быть шизофреником по определению. Потому что иначе бы тут... Ну, все-таки, на планете есть порядок какой-то, да? Шизофреник не может такое создать. Следовательно, вторая часть, к которой он обращается, имеет женское начало, к женской части самого себя.

 

 

 – Так это семья получается?

 

 

Семья, это когда бабушка и дедушка. Пока еще нету ничего, не семья. Понимаешь, животные размножаются сами по себе. А если человек будет… Если он создаст только мужчину по образу и подобию своему, а женщину не подобию, то с кем он будет размножаться? С животным, тогда получается. Значит, женщина должна быть подобна, также богоподобна. Он – бог мужского рода. Следовательно, он обращается: «нашему» здесь. Обращается к женской половине своего «Я».

 

 

 – Следовательно, она у него есть.

 

 

Конечно. Она у него, естественно, есть. Она только у него и есть неразделенная. Потому что весь мир разделен на инь, ян, на плюс, минус. А у него соединено вместе. Он содержит в себе плюс и минус, в себе. Ну, так, математически, физически. Вот он и обращается к женской половине как бы своей конституции, своего устройства. Говорит: ну чё, сотворим? А евойная тетенька говорит: ну чё, давай. Договорились. Ага, делаем. Ты своего мужика, а я тетеньку. Нет, наоборот, давай я буду тетеньку делать. Да нет, у тебя ничего не получается, ты тетеньку делай. Не лапай тетенек, короче.

 

 

«И благословил их бог, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всякими животными, пресмыкающимися по земле». Задача человеку поставлена.

 

 

 – Владычествуйте. Самовоспроизводитесь.

 

 

Плодитесь и размножайтесь. Наполняйте землю. Обладайте ею. То есть, делайте, что хотите. Рубите, колите, сверлите. «...и владейте над всеми рыбами»…. То есть, делайте с ними, что хотите. Хотите их приручайте, генномодифицируйте. Хотите их ешьте, хотите жарьте, хотите дрессируйте. Ну, что хотите. Они вам ничего не могут возразить. Вы их хозяева. Ну, кто пытаться может возразить? Лев, ну чего-то может пытаться, но это недолго.

 

 

 – Нет, а чё, медведь возражает крепко.

 

 

Ну это крепко, пока его не взяли за уши. Не сказал им бог: вот вы получили землю, и теперь вы на этой земле можете, там, заниматься ее познанием, ее исследованием. Я ее создал, Землю, и не знаю, что это такое создал. Создал, что-то выскочило: рыбки, птички. Давайте вы ее исследуйте, узнайте, как оно устроено. Там, ты-ры-ры. Обучайтесь через это дело. Познавайте меня через этот мир, который я создал. Не! Задача: плодиться, размножаться, наполнять Землю размножением, и обладать ею. Все! Примитивная, тупая задача кого? Поселенцев. Вот, приехали поселенцы, задача их: захватить территорию. Как можно больше наплодиться. Они все вырубают, все выжигают, все, что хавается – хавают и так далее. То есть, это такая изначально программа колонии. Колонисты. Ваша задача, колонисты, как можно больше колонизировать. А колонисты как поступают с территорией? Она для них чужая, враждебная. Они ее не изучают, они ее сразу рубят, парят… Они ее не изучают, потому что им нужно плодиться. Потому что если их не будет много, они не смогут противостоять этой внешней среде. Ну, какая-то болезнь – они все умрут. Их должно быть, как ученые посчитали, не меньше пятидесяти тысяч, чтобы колония устояла. Меньше пятидесяти тысяч не выживают.

 

 

 – Природа их съест.

 

 

Съест. Вирус сожрет и все. Поэтому, задача такая. Если бы он сказал, так: «Ставлю первую задачу. Для начала. Первую: плодитесь, размножайтесь, заселяйте, осваивайте». Сказал, номер 1, Одэса, номер 1. Но, когда мы читаем в контексте божественной указивки, что должен делать человек на Земле, мы читаем, что человек, созданный богом, и ему богом поставлена задача плодиться, размножаться. И больше никакой задачи не поставлено. Все остальные мытрствования, творческие порывы, научные изыскания, все, что мы называем человеком, - вне божественной программы.

 

 

 – Интересно получается. Получается тупая война. Природа противостоит человеку.

 

 

Она не противостоит. Она даже не воюет никак. Она в подчинении. Ну чего мне дерево может возразить? Сейчас спилю его нафиг, и все.

 

 

 – Тогда человек должен плодиться и размножаться достаточно интенсивно, чтобы природа его не выписала. Вы сами сказали: пятьдесят тысяч.

 

 

 – Это наши доводы.

 

 

Это наука так посчитала, чтобы колония развивалась, нужно пятьдесят тысяч. А тут, по божьему замыслу никто, ничего человеку не противостоит. Рыбы плывут сами в руки, птицы летят сами в сети. Хочу вот эту птичку, иди сюда. В общем, такая задача была. Никакая другая задача перед человеком не стоит. Плодиться и размножаться, и заселять. Причем не стоит не как бы временно, а вообще не стоит. Мы опять уточняем. Бог не сказал: давайте вы сейчас размножитесь, пообщаетесь с природой, поучитесь у нее на простых примитивных действиях охоты, рыбалки, а потом приступим ко второму этапу, усложним задачу. Нет, все просто. Сотворил человека для чего? Плодиться, размножаться, заселять. Но, тут очень интересный момент. Момент как в анекдоте «а умище куда девать?». Сотворенный по образу и подобию - это же не просто тело, плечи, пиписька надо полагать божественная, голова надо полагать красивая. Но и в голове божественно тоже все устроено. Если перефразировать классика «в человеке должно быть все прекрасно», то в сотворенном человеке все божественно, и умище божественно. Так вот этот самый главный инструмент вообще не задействован. Это что, позабывчивость или специально так? Пока не понятно.

 

 

  Дальше. «И сказал бог: вот я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя;  – вам сие будет в пищу; а всем зверям земным и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая дал я всю зелень травяную в пищу. И стало так». То есть, вот вам, пищу. «И увидел бог все, что он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой».

 

 

 – То есть две программы: еда и размножение.

 

 

Да. Но тут что сказано, что он сказал людям: «я вам дал в пищу траву и семя травы, они сие будут вашей пищей». Он не сказал про зверёв. Вегетарианство! То есть вы будете вегетарианцами. Зверёв не трогайте. Вы можете с ними играть, то, се. Кушать их нельзя. А мы-то думали можно. То есть ни рыб, ни птиц. Только плод древесный, сеющий семя, ну яблоки, а корешки уже не моги.

 

 

 – А в чем заключается владычество над живыми существами, если их есть нельзя?

 

 

 Владычество было фраза, но есть их нельзя.

 

 

 – Тогда и убивать нельзя.

 

 

Нет, убивать, наверное, можно. Но есть нельзя. Ну, в общем, как-то, бог склонял человека к вегетарианству. А зачем, не знаю. Но не только человеку он запретил есть мясо, но и зверям, львам, тиграм и пресмыкающимся своим любимым. Трудно как-то представить себе льва, щиплющего травку на лужайке. Ну если бог запретил, то значит стой и щипли. Только вопрос: какого размера должен быть живот у этого льва, чтобы насытиться, чтобы получить энергию? Ну и лев наверное должен быть с лошадиной или коровьей мордой и зубами для пережевывания травы. А это уже не лев в нашем понимании, а какой-то монстр непонятный. Туда же и все остальные твари с травоядными мордами без когтей, зачем они им, без рыка. Странный, однако, мир получился у бога. Он мало того что вегетарианец, он еще первый гринписовец, запретил всем друг дружку убивать. И пацифист. Вообще в принципе неплохой мир. Непривычный немножко, но неплохой. Но че-то там дальше пошло не так.

 

 

 Все, глава номер один кончилась.

 

 

 

 

 

Обобщение

 

Прочитав первую главу, мы увидели, что бог пребывал в одиночестве или их там была команда, так как речь шла все время о «мы». Также мы видели, что было сотворено две земли, два неба, из которых первая земля была заброшена и где-то сейчас бедная необитаемая грустная летает в бездне, а остальные космические объекты либо существовали до бога, либо сами по себе существовали, либо про них не сочли нужным упоминать. Также мы обнаружили в этом диком космосе интересный персонаж, именуемый «дух божий», который надо думать до сих пор там над водами и носится, потому что нигде не сказано больше, что он угомонился, образумился. Также мы выяснили, что бог еще сотворил человека, только не выяснили мужчину или женщину, так как там постоянно вмешивались «посторонние», и сотворил рыб и животных, но полностью забыл про насекомых, бактерии и динозавров. А земля и вода творили души этих животных почему-то. Одним словом, космогония творения достаточно путаная и нелогичная. Но зато мы узнали, что бог – первый астролог, сотворивший для себя знамения, чтоб самому себе судьбу рассказывать; что светила у нас не прост так, а обличены божественной властью самому богу вещать его судьбу, если он, конечно, правильно прочтет знаки на небе.  

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 
« Пред.   След. »

 
Реклама
художник и астролог  Симаков
_
х х х