img _ Симаков
художник Симаков
художник Астролог Симаков
Симаков
   

ЛЕО ТАКСИЛЬ. Священный вертеп.

Печать E-mail

ЛЕО ТАКСИЛЬ

СВЯЩЕННЫЙ ВЕРТЕП

(фрагмент)

СВЯТЫЕ РАСПУТНИКИ.

 

     Клерикалы заявляют, что всякий свободомыслящий человек - подлец. Однако

 

мы, люди более терпимые, не позволим себе утверждать, что все  церковники  -

 

мерзавцы.  Напротив, мы готовы  даже  признать,  что и  среди них попадаются

 

весьма почтенные люди. Но... но... и еще раз но!..

 

     Перечислить  всех малопочтенных людей,  как вы сами  понимаете, едва ли

 

возможно  - список будет слишком велик.  А потому  сделаем опыт: пусть  сама

 

история поведет нас по стопам  священнослужителей, прославивших себя  своими

 

пороками. Опыт этот будет интересен и поучителен.

 

     Когда, беседуя  с ханжой,  говоришь ему, что какой-нибудь представитель

 

его касты -  образцовый  распутник, ханжа,  осенив  себя крестным знамением,

 

обычно отвечает:

 

     - Увы! Но ведь и среди двенадцати апостолов нашелся один Иуда!

 

     Очевидно, это означает:

 

     -  Я  согласен, и среди нас  попадаются  подлецы,  но, право же, редко,

 

очень редко...

 

     Что ж, обратимся  к  истории и попробуем  доказать,  что  негодяи среди

 

церковников  встречаются  не  так уж  редко, а вот люди  честные,  наоборот,

 

сверкают,  как жемчужины  в куче навоза.  Жемчужинам,  разумеется,  честь  и

 

хвала, а навоз - на свалку!

 

 

ОТЦЫ КЛЕРИКАЛИЗМА.

 

     Оставим в стороне святого Петра и его первых преемников: сведения о них

 

весьма неточны. Посмотрим,  чем занимались  основатели той религии, которая,

 

по сути дела,  переродилась в систему эксплуатации, как политической, так  и

 

коммерческой.

 

     Еще  в  древние времена  понтификата святого  Петра  мы  находим  секту

 

христиан,   последователей   пастыря-женоненавистника   Гермы.   Это   секта

 

николаитов.

 

     Под  предлогом,  что  женщина  -  исчадие  ада  и  исторгнута  из  недр

 

преисподней  на  землю   для  совращения  мужчин,  николаиты  считали  более

 

нравственным   отдавать   предпочтение   собственному   полу.  Как   видите,

 

невежды-монахи нашей эпохи всего-навсего лишь плагиаторы.

 

     Обратите  внимание;  секта  николаитов  состояла  не   из  каких-нибудь

 

вульгарных  подонков. Ничего подобного: их  глава Николай  - один  из первых

 

семи диаконов Иерусалима.

 

     При Аникете, двенадцатом  папе, возникла секта гностиков. Они  впали  в

 

другую крайность, утверждая, что женщина призвана быть общей собственностью.

 

Затем, при  четырнадцатом  папе, Элевтерии, появились валентиниане.  Они  не

 

вступали  в пререкания с обеими сектами; мудро сочетая обе точки зрения, они

 

утверждали, что дозволены все виды распутства.

 

     По приказу семнадцатого папы, Каликста первого, при публичном доме была

 

выстроена церковь и посвящена пресвятой деве. Молитва все очищает!

 

     Урбана  первого  духовенство  должно  помянуть особо:  именно  при  нем

 

церковь  начала  приносить  доходы  клирикам.  Стоило  какому-либо  человеку

 

принять  христианство,  как  его  немедленно   убеждали,  что  земные  блага

 

препятствуют райскому блаженству.  И испуганный чудак отказывался от денег и

 

всего, чем владел.

 

     Духовенство того  времени не упрекнешь в нерасторопности,  если выпадал

 

случай   поживиться    за   счет    дураков.    При    восемнадцатом    папе

 

римско-католическая церковь начала настойчиво накапливать богатства.

 

     Воспользуюсь  случаем   и  приведу  небольшой  анекдот,  относящийся  к

 

третьему веку.

 

     Григорий  Чудотворец,  епископ Александрийский,  видимо,  и  впрямь был

 

святым мужем,  поскольку его причислили к лику святых. Однако  сей достойный

 

прелат  и к земным усладам  не испытывал  отвращения.  С наступлением  ночи,

 

подобно многим  церковникам нашего времени, он  сбрасывал  сутану и в тайных

 

притонах своей  епархии  устраивал  веселые пирушки. Впрочем,  "устраивал" я

 

обронил для красного словца;  на  самом деле  епископ Григорий принадлежал к

 

той  категории  людей,  которых  в  простонародье именуют  сквалыгами.  Этот

 

разгульный  попик  веселился за четверых  в кругу сговорчивых дам и проворно

 

исчезал именно  в  тот момент,  когда  наступала  пора развязать кошелек.  К

 

несчастью,  одна  из жертв  опознала епископа,  когда он вышел к  обедне,  и

 

нагло, во  всеуслышание, потребовала  плату  за приятную  ночь,  проведенную

 

вместе. Излишне описывать физиономию  прелата! На  сей раз епископу Григорию

 

пришлось  раскошелиться!  Все  это не помешало,  однако, причислить Григория

 

Александрийского к лику святых.

 

     Новациан  первый  был  избран  епископом  Рима во  время  оргии.  Чтобы

 

обеспечить   большинство  голосов,  у  будущего  епископа  хватило  смекалки

 

предварительно напоить своих избирателей.

 

     Первого   из  отшельников  Фиваиды,  носившего  имя  Павла,  поймали  с

 

поличным, когда он прелюбодействовал с собственной сестрой.

 

     Во времена святого Корнелия,  двадцать второго папы, группа священников

 

была  осуждена  за  изнасилование  монахинь  одного   монастыря.  Марцеллин,

 

тридцатый папа, был не из того теста, из которого получаются мученики. Когда

 

языческие императоры поставили его перед  выбором - принести  жертву Юпитеру

 

или   претерпеть  пытки,   он   преспокойным  образом  отрекся  от  религии,

 

первосвященником которой был, и воскурил благовония всем богам, каких только

 

ему указали.  Разумеется, это  не  бог весть  какое  крупное преступление по

 

сравнению  с  тем,  что творили Борджиа  и  весь синклит,  но  отметить  это

 

отступничество явно стоит: ведь папу Марцеллина занесли в святцы!

 

     Мы у порога четвертого века. Вот где можно посмеяться вдоволь.

 

     На заре этого века в  Цирте,  столице  Нумидии,  был созван  собор  для

 

избрания  епископа африканских провинций.  Епископский  жезл достался именно

 

тому, кто из всех членов собора пользовался наихудшей репутацией.

 

     Некий Бонифаций, также причисленный к лику святых, проводил свои досуги

 

с

 

     куртизанкой   по   имени  Аглая;   об   этом  красноречиво   повествуют

 

благочестивые

 

     летописцы.

 

     При тридцать четвертом папе, Сильвестре, священнослужители ударились в

 

     такой  разгул,   что  пришлось  созвать   Неокесарийский   собор,  дабы

 

утихомирить

 

     расшалившихся церковников и их дам. Один из епископов того времени даже

 

похвалялся публично, что в его епархии одиннадцать  тысяч священников вносят

 

ему каждый год по золотому за разрешение сожительствовать с любовницами.

 

     Валериане (еще одна  из  религиозных  сект  той эпохи)  разрешали своим

 

священникам  спать  с  женщинами  и девушками:  ведь  такие почтенные  люди,

 

конечно,  гарантированы  от  всяких искушений.  Все  это  записано в анналах

 

Никейского собора.

 

     Великий праведник  Афанасий,  епископ Александрийский, совершил  немало

 

убийств за время своего правления. Восемьдесят  семь прелатов, собравшись на

 

Антиохийском  соборе, постановили:  запятнавшего сан  Афанасия  отлучить  от

 

церкви,  которую он обесчестил. Но святой муж не растерялся и в свою очередь

 

предал анафеме всех епископов,  выступивших против него. Причисленный к лику

 

святых Либерий, тридцать  седьмой папа, дважды  отлучал  от церкви Афанасия.

 

Однако  это нисколько не помешало причислить того же Афанасия к лику святых.

 

Разберитесь-ка сами в этих делах, мне не по силам.

 

     Перейдем  сразу  к  тридцать  девятому  папе  -  Дамасию.  Когда  этого

 

праведника возвели в священный  сан, даже  верующие отказались признать его:

 

такая  это  была  "светлая   личность".  Тогда  Дамасий   вместе  со  своими

 

сторонниками ворвался в одну  из церквей в Риме и перебил всех женщин, детей

 

и стариков, находившихся там.

 

     Верующие усвоили урок и покорились.

 

     Один летописец того времени размышлял: "Когда я вижу блеск Рима, то

 

     понимаю людей, стремящихся получить сан епископа в этом городе. Ибо он

 

     дает им почет, богатейшие дары, благосклонность женщин, великолепную

 

     одежду и стол, превосходящий по своей изысканности стол царей".

 

     Как и все грешные, Дамасий  был человеком чувственным  и,  так сказать,

 

пленником своих страстей. Сей святой отец был изобличен в прелюбодеянии.

 

     Но он крепко держался за свое место, черт побери!

 

     Не  забудем,  что в те времена папа не был еще полным властителем Рима:

 

ему приходилось подчиняться преемникам Константина. В смысле общего развития

 

и  нравственности тогдашнее духовенство не отличалось от нынешнего. Однако в

 

те  времена  первосвященники вынуждены  были  считаться с  законами  римских

 

императоров.  Так, император Грациан, знавший цену благочестию и бескорыстию

 

христианских  священников, издал в  370 году указ,  запрещавший  церковникам

 

заходить в  дома вдов и одиноких девушек.  Тот же  указ запрещал церковникам

 

под угрозой конфискации принимать в подарок или в наследство имущество своих

 

духовных детей. Каждое воскресенье этот ордонанс оглашался в церквах Рима.

 

     Он был вовсе не глуп, этот император Грациан!

 

     Послушайте-ка  вопли  Иеронима  по  этому  поводу.   "Какой   позор!  -

 

восклицает он.  -  Комедианты, фокусники,  кучера  имеют  право  наследовать

 

беспрепятственно,  а священникам  и монахам в этом  праве отказано". Каково!

 

Стрела  попала в  цель! Когда вы  хотите,  чтобы  священнослужитель завопил,

 

ударьте его  по карману - это место у него самое чувствительное. Вы думаете,

 

указы императора  Грациана приостановили  деятельность церковников?  Э, нет!

 

Эта порода людей всегда умела искусно обращать закон в свою пользу.

 

     Хитростью и обманом  клерикалы  под видом  благотворительности  строили

 

часовни, скупали земли, собирали сокровища.

 

     После  Валента,  Грациана  и  Валентиниана  императоры  вняли  просьбам

 

клерикалов, и указы прекратили свое действие.

 

     Дамасия сменил на  святом  престоле Сириций. Сей  папа явно  чем-то  не

 

нравился   высокочтимому   Иерониму;   этот   древнехристианский   писатель,

 

защищавший  Дамасия от римских  императоров,  не упускал  случая съязвить по

 

адресу нового папы.

 

     Как известно, церковники изо всех сил превозносили почтенного старца. А

 

между тем этот старец в своих  творениях весьма недвусмысленно высказывается

 

по поводу целибата. И его высказывания вполне совпадают с тем, что писал ваш

 

покорный слуга, за что разъяренные церковники грозили ему судом.

 

     Моя статья, вышедшая  в сборнике "Долой рясоносцев!" под заголовком "Да

 

оскопите же их!", развивает ту же тему. А ведь, в конце концов, я всего лишь

 

повторил мысль известного христианского летописца, благочестивого Иеронима.

 

     Этот  отец  церкви  в  одном  из   своих  сочинений  ставит  в   пример

 

христианским священникам жрецов Древнего Египта. "Служители древней религии,

 

- говорит он,  - не имели никаких сношений  с женщинами  с  тех пор, как они

 

посвящали  себя  служению  богу;  чтобы  побороть  в  себе  вожделение,  они

 

воздерживались от мяса и вина, а жрецы Кибелы были все евнухами". И далее он

 

добавляет: "Священники и монахи, принявшие  обет целомудрия,  должны идти по

 

стопам языческих  жрецов, когда им кажется,  что дух  их бессилен бороться с

 

желаниями плоти".

 

     Именно  так  писал  высокочтимый  Иероним.  Так  почему  же, когда  вам

 

предлагают  кастрацию,  вы,  господа священники,  приходите в  такую ярость?

 

Сорвите в первую очередь нимб  с головы вашего  святого Иеронима и отправьте

 

его в преисподнюю. Право, я  убежден, что клерикалы поступили бы мудро, если

 

б  деканонизировали Иеронима;  святой  на  склоне  дней  своих  писал  такие

 

памфлеты против попов  своего времени, что,  выйди они  из-под  пера  вашего

 

покорного слуги, его бы затаскали по судам.

 

     Папа,  который возвел  Иеронима в ранг святого с  тремя  нашивками,  уж

 

несомненно  прошелся   резинкой   по   памфлетам   этого  праведника,  желая

 

увековечить только то, что  писал  этот  старец против  императора Грациана.

 

Чтобы развлечь  читателя,  процитируем некоторые места из  писаний Иеронима.

 

Однажды этот старец обратился с посланием к некой девице. Он рекомендовал ей

 

сохранить девственность и давал мудрые советы на сей счет.

 

     Послушаем Иеронима: "Дочь  моя, если ты  хочешь сохранить цветок  своей

 

девственности, избегай, как чумы, избегай этих лицемеров, которые домогаются

 

духовного сана, чтобы иметь свободный доступ к женщинам".

 

     Он знал свою клиентуру, этот праведник!

 

     Продолжаем: "Эти  гнусные священники носят сверкающие  кольца на  своих

 

пальцах..."

 

     Господа   епископы,  по  вашему  велению  верующие  падают   ниц  перед

 

изображениями святого Иеронима.  Спрячьте  ваши  руки,  на которых  сверкают

 

роскошные перстни!

 

     "Главное  их занятие заключается  в том, что они разузнают имена и дома

 

красивых женщин и выведывают их склонности..."

 

     Ого, отцы иезуиты,  уж конечно эти строки  о вас, иначе  быть не может!

 

"Чтобы ты не вовлекла себя в обман, - пишет далее Иероним, - я раскрою перед

 

тобой облик любого из этих священников,  достигших большой  сноровки в своем

 

ремесле.  Он встает  тотчас  после  восхода  солнца; порядок  его  посещений

 

обдуман  им заранее,  он выбирает  самые кратчайшие  пути; он назойлив, этот

 

старик, и  пробирается  прямо  на женскую  половину;  если заметит  подушку,

 

богатое покрывало или  что-нибудь из мебели по своему  вкусу, он внимательно

 

все оценит и начнет лицемерно вздыхать о  своей бедности,  и будет хныкать и

 

скулить, пока ему не удастся что-либо вырвать. Алчность - основная черта его

 

характера".

 

     Если   вам  доведется  присутствовать  при  визите  любого  капуцина  в

 

добропорядочный  дом,  вы  убедитесь,  что  нравы  духовенства нисколько  не

 

изменились.

 

     Что касается епископов,  то святой Иероним не очень церемонился с ними:

 

"...Епископы под предлогом благословения протягивают руку, а взамен получают

 

деньги;  они  становятся рабами тех, кто платит им, оказывают  самые низкие,

 

грязные услуги, дабы впоследствии завладеть их наследством".

 

     А хотите узнать, что говорит святой Иероним  о  самом папе?  Он  просто

 

обзывает его святейшество Сириция старым распутником в багрянице.

 

     Вот письмо этого праведника к Марцелле:

 

     "Раскройте Апокалипсис -  и вы  увидите, что апостол предсказал царство

 

этой  блудницы  в багряной  одежде, у  которой  на лбу печать  святотатства.

 

Поглядите  на конец этого  великолепного  города, в нем  воистину  пребывала

 

святая церковь, хранившая  лавры  апостолов и  мучеников,  где  исповедовали

 

Иисуса Христа и апостольское учение, но высокомерие, заносчивость его  главы

 

отвратили верных от истинного благочестия".

 

     "Когда я пришел в этот римский Вавилон, один из придворных старой

 

     блудницы в багрянице заставлял меня принять  догмы ее, которые являются

 

сплошными  заблуждениями. И  тогда я написал свой труд, посвятив его  самому

 

папе. Я  оставил этот проклятый  город и  вернулся в Иерусалим, покинул  эти

 

гнусные  места, кишащие  кабанами Ромула, бежал от этих бесчестных людей;  я

 

предпочитаю им обитель Марии, пещеру младенца Иисуса..."

 

     Старая  блудница! Римский  Вавилон!  Угости я подобными эпитетами  папу

 

Льва тринадцатого, меня бы не причислили к лику святых!

 

     Разумеется, я не из  зависти к святому Иерониму  привожу цитаты, я хочу

 

лишь подчеркнуть: церковники не только  ровно  ничего не стоят, но к тому же

 

они еще крайне  нелогичны.  И не  потому ль  я  испытываю известное  чувство

 

удовлетворения, когда читаю историю канонизации святого Августина?

 

     Этот отец церкви вполне достоин своей рясоносной рати.

 

     Всю  свою  юность,  как признают  сами католики, блаженный  Августин не

 

любил ничего, кроме азартной  игры и зрелищ; он похищал у  отца все, что мог

 

найти,  и  в  конце  концов  мать  была  вынуждена  выгнать   его  из  дому.

 

Впоследствии, когда Августина избрали  епископом,  он превратился  в  самого

 

ревностного фанатика. Клерикалы испытывают к нему глубочайшее  почтение. Они

 

смотрят сквозь пальцы  на все его проказы и распутства и упорно хотят видеть

 

в нем только пылкого прелата, подкрепившего своим авторитетом формулу слепой

 

веры: "Верую, ибо нелепо".  Раз  мы  уже  бросили беглый взгляд  на  историю

 

папства в четвертом  веке (от Марцеллина первого до Сириция),  вероятно,  не

 

мешает  сказать  несколько  слов  и об императоре Константине - защитнике  и

 

подлинном  спасителе  христианской   религии,  которого  первосвященники  из

 

благодарности  причислили к лику святых. В самом деле, не  будь Константина,

 

христианство погибло бы при Диоклетиане.

 

     Константин  вовремя понял, что  секта, подвергавшаяся  гонениям,  может

 

помочь ему одержать победу над  его противником Максенцием, и потому перешел

 

на  сторону  христианского бога и принял  христианство. Тем самым он  извлек

 

церковников  из той могилы, куда их загнал Диоклетиан. (Кстати, матери этого

 

свирепого  и коварного императора  мы  обязаны изобретением культа реликвий:

 

святая  Елена  по   возвращении  из  Палестины   привезла  оттуда  множество

 

драгоценных  "святынь",  которые  начали стремительно  размножаться, подобно

 

тому как размножаются шарики под магической палочкой фокусника.)

 

     Клерикалы  очень  гордятся императором Константином,  а,  между прочим,

 

гордиться-то нечем.

 

     Перечислим  вкратце некоторые  подвиги  этого  императора.  Он  заколол

 

собственного  сына  Криспа, задушил  в  бане жену  Фаусту,  отдал  приказ об

 

убийстве своего двенадцатилетнего племянника Лициниана, который впоследствии

 

мог бы  потребовать отчета о том, как император избавился от его отца - мужа

 

родной сестры  Константина.  Вот  какую  милосердную  любовь  проявлял  этот

 

великий  святой  к  своей  семье  в  то  самое  время,  когда он  возглавлял

 

пресловутый Никейский собор, призванный выработать символ христианской веры!

 

     С  точки  зрения  простой  гуманности  этот  император  был  чудовищем.

 

Пруссаки, совершавшие, как всем  известно, преступления в  1870  году,  явно

 

уступают  ему  в жестокости. Во время войны  с франками (предками французов)

 

Константин с неслыханной свирепостью расправлялся с  пленниками: он  отдавал

 

их на растерзание диким хищникам, которых вела за  собой  его армия. К концу

 

жизни, истощенный, он пытался  подкрепить свои силы ваннами из теплой  крови

 

убитых для этой цели младенцев.

 

     Таков этот святой, краса и гордость клерикалов!

 

     В  четвертом  веке  четыре императора  пытались  хоть  как-то  помешать

 

усилению христианской  церкви.  Это были: Юлиан  Философ,  Валент, Грациан и

 

Валентиниан. Валент  был  сожжен в своем  шатре;  Грациан убит;  Валентиниан

 

задушен  подкупленными слугами.  Что  касается  Юлиана,  очень  либерального

 

государя,  энергичнее других  пытавшегося  положить  предел  домогательствам

 

церковников,  то  его  погубила   отравленная  стрела.   Церковная  летопись

 

утверждает, будто стрела эта была пущена с неба самим Христом.

 

     Кто посмеет заявить, что в ту эпоху еще не существовали иезуиты?

 

 

СВЯТОЙ ПРЕСТОЛ И ЖЕНЩИНЫ.

 

     Мы подошли к пятому веку.

 

     Анастасий первый  сменил Сириция.  При нем  церковью завладели женщины.

 

Просто    невероятно,    что    проделывали   святые    старцы,    пользуясь

 

слабохарактерностью Анастасия!

 

     Христиане того времени разделились  на два враждебных лагеря, во  главе

 

которых стояли две куртизанки - госпожа Марцелла и госпожа Мелания.

 

     Некого Руфина, священника из  Аквилеи,  возлюбленного госпожи  Мелании,

 

жестоко ненавидела госпожа Марцелла. Руфин  был крупным ученым,  и труды его

 

очень ценились современными  ему богословами. Естественно,  госпожу Марцеллу

 

терзало уязвленное самолюбие, и, вероятно, она не раз твердила себе: "Почему

 

я должна уступить Руфина моей сопернице?"

 

     Снедаемая  завистью,  красавица обратилась к  ученому  с  предложениями

 

столь  же нерелигиозными, сколь и непристойными. Она поставила на карту все,

 

ни перед  чем  не  остановилась, но... осталась  с носом.  По-видимому, этот

 

Руфин крепко был привязан к госпоже Мелании. Известно, как мстительна бывает

 

отверженная  куртизанка.  Оскорбленная в  своих чувствах,  госпожа  Марцелла

 

бросилась к святому отцу и разоблачила возлюбленного Мелании.

 

     Святая блудница - святая, ибо эту куртизанку впоследствии причислили  к

 

лику  святых,  -  заявила, что  Руфин  - еретик,  так  как перевел сочинение

 

Оригена, что само по себе уже ересь.

 

     Папа, если верить летописцам, не способен был ни в чем отказать госпоже

 

Марцелле.  Выслушав,  он  энергично  взмахнул своим  распрекрасным  жестяным

 

жезлом, добросовестно прицелился и - бац! - обрушился на несчастного

 

     Руфина.   Впрочем,   Руфин,  отлученный  от   церкви,  продолжал   жить

 

припеваючи.

 

     Все происшествие  свидетельствует  лишь  о  том, что  и  в первые  века

 

клерикалы не отличались высокой нравственностью.

 

     При  Иннокентии  первом духовенство  обогащалось  в полную меру, обирая

 

женщин, которых соблазняли галантные клирики.

 

     Например,   некая   матрона,  по  имени  Вестина,  возлюбленная  многих

 

священников, истратила все  свое имущество на церковь. В угоду папе  Вестина

 

построила в Риме  роскошную  базилику  (ныне  церковь Гервасия  и Протасия),

 

богато украшенную золотой и серебряной утварью. Так,  дарохранительница  для

 

святого причастия, на главном алтаре, усыпанная драгоценными  камнями,  была

 

из  массивного  золота;  над крестильницей  возвышался  огромный  серебряный

 

олень,  источавший  воду;  ларец,  где  хранят  масло,  предназначенное  для

 

изгнания  бесов,  был высечен  из целого агата. Кроме  того,  в  храме  было

 

тридцать   шесть  медных  подсвечников,   каждый  весом  в  сто   шестьдесят

 

килограммов.

 

     Прибыль,  которую  приносили принадлежавшие  этой церкви дома  и земли,

 

достигала баснословных цифр.

 

     Вестина же умерла в нищете: все ее имущество поглотила церковь.

 

 

СИКСТ ТРЕТИЙ.

 

     Папа, сорок  шестой по счету, правивший  с 432  по 440  год, был вполне

 

бравым мужчиной. Святой  отец считал, что монастыри и гаремы - это одно и то

 

же: и здесь и там должен властвовать один папа!

 

     Представьте себе его положение.

 

     Молодая  девушка,  вступая  в  святую  обитель  как  Христова  невеста,

 

становится его супругой.

 

     Что  ж,  раз Иисус  Христос  не в состоянии спуститься на  землю, пусть

 

пеняет на себя! Кому же иначе быть заместителем господа, я вас спрашиваю?

 

     Разумеется, папе.

 

     По крайней мере, так утверждали епископы. И в самом деле, преподобный

 

     Сикст третий,  получив священные полномочия  от  самого Иисуса  Христа,

 

нисколько  не  стесняясь,  выполнял  все функции добропорядочного супруга по

 

отношению к своим правоверным.

 

     Однажды  ему не  повезло: монахиня  по  имени  Хризоногия  оказала  ему

 

сопротивление... Естественно, пришлось прибегнуть к насилию. В конце концов,

 

папа он или нет, черт возьми?!

 

     Но   этого   мало.   Владыку    Сикста   третьего   уличили    еще    в

 

кровосмесительстве.   Его   бурная  деятельность  вызвала  возмущение  среди

 

верующих. Был  созван  специальный собор для суда над его святейшеством.  Но

 

под  силу ли  собору тягаться с  папой?  Сикст  третий находился в наилучших

 

отношениях со своим клиром. Его подчиненные распутничали так же, как он сам;

 

     к тому же настоятели монастырей помогли  солидным подкупом повлиять  на

 

собравшихся; в результате Сикста третьего признали невиновным!

 

     Через три месяца после собора священник Басс, глава обвинителей святого

 

отца, был отравлен. Папа с большой помпой похоронил своего врага, утверждая,

 

что он скончался от обычного воспаления легких.

 

     Тайну смерти Басса разоблачил только преемник Сикста третьего.

 

 

ЛЕВ ПЕРВЫЙ.

 

     святой  отец  прославился тем, что издал весьма  безнравственную буллу:

 

христианский первосвященник  закреплял за отцом право продавать свою  дочь в

 

наложницы всякому, кому захочет.

 

     При  нем  Целидоний,  епископ  Вьеннский,  был  обвинен  в  насилиях  и

 

убийствах,  в  частности  в  убийстве  мужа  своей  сожительницы.  Обвинение

 

подтвердилось,   и  специальный   суд  из   провансальских   епископов   под

 

председательством святого Илария Арльского постановил низложить Целидония.

 

     Отметим,  что  церковным  судом Целидоний был  не осужден, а всего лишь

 

низложен. Целидоний, которого в наши дни суд укатал бы на каторгу, отнюдь не

 

чувствовал себя счастливчиком, напротив, он заупрямился и отказался покинуть

 

свое  место. И даже  рискнул  обжаловать  решение  суда перед  папой:  он-то

 

понимал, что мораль святого отца весьма эластична.

 

     И  действительно,  Лев первый отменил решение  суда. Несколько насилий,

 

несколько убийств - не такое уж это важное дело рассудил папа.

 

     Когда  же епископ Иларий Арабский возымел  дерзость, протестовать  - не

 

подобает, дескать, оставлять на епископском  престоле человека,  осужденного

 

за уголовное преступление, - папа отлучил Илария от церкви. Знай свое  место

 

и впредь не вмешивайся в дела папы!

 

     Еще  через несколько лет общий собор епископов в Эфесе  отлучил, в свою

 

очередь, и самого папу Льва.

 

     Однако  все  эти события  не помешали благочестивым католикам одинаково

 

почитать и Льва и Илария. Святой Иларий Арльский стоит в святцах под 5 маем,

 

а святой Лев - под 11-м.

 

     Вот  она, логика  клерикалов! Мудрено  ли,  что  при  такой логике  все

 

дозволено.  Напомним:  в  понтификат  Льва  возникло  христианское  братство

 

адамитов.  В  эту  секту  входили  представители  обоих полов. Благочестивые

 

церемонии (обедни, молитвы, молебны)  они  совершали  совершенно  нагими,  а

 

приступая к святому причастию, предавались непристойным объятиям.

 

     Более  подробно  не  стоит  останавливаться  на  всех  мистификаторских

 

фокусах. Тошно!

 

     Кроме Илария  Арльского  еще  один  из  подчиненных  Льва первого  имел

 

несчастье поспорить с ним. Но он уже не отделался  простым низложением. Речь

 

идет о Присциллиане, старом священнике, понимавшем религию иначе, чем папа.

 

     Его святейшество приказал  схватить Присциллиана и подвергнуть позорной

 

пытке. Присциллиана бросили  в застенок, заковали  в цепи, после чего монахи

 

принялись выяснять: согласен ли  он отречься от своих  заблуждений? Признает

 

ли папу наместником господа на земле?

 

     Так как несчастный отказывался отвечать, палачи вложили ноги и руки его

 

в тиски, а когда лопнула кожа и начали выходить кости из суставов, подтащили

 

его к огню.

 

     -  Отрекись  от  своих  ошибок,  Присциллиан,  и  прославь  Льва,  отца

 

верующих!

 

     В страшных  мучениях  Присциллиан возносил молитвы к небу и отказывался

 

славить папу.

 

     Тогда приступили к пытке  огнем. Несчастному  спалили волосы  и кожу на

 

голове, прижигали  тело раскаленным железом, капали на открытые раны горячим

 

маслом,  и,  наконец, палач влил в него кипящую жидкость;  после двух  часов

 

нечеловеческих страданий он испустил дух.

 

     Присциллиана,  как  еретика,   не  причислили  к  лику  святых.  Иларию

 

Арльскому повезло больше, чем замученному старцу. Ему удалось скрыться после

 

отлучения, не  то мы  стали  бы  свидетелями  того,  как  один  святой  стал

 

мучеником с помощью другого святого.

 

     Лев первый прославил свое имя еще и тем, что якобы один отразил легионы

 

Аттилы, завоевателя, который обрушился на  Европу во главе диких и  свирепых

 

гуннов.

 

     Вот что говорит предание.

 

     Когда Аттила со  своими полчищами двинулся на Рим,  сжигая все на своем

 

пути,  испуганные жители,  позабыв о старых  распрях,  сплотились  воедино и

 

вышли навстречу варварам.

 

     Вполне естественно, что папа вместе со своими коллегами возглавлял этот

 

крестный ход. Толпа,  распевая во всю  глотку гимны,  подошла к стану короля

 

гуннов.  Потрясенный  этакой  встречей,  Аттила  полюбопытствовал,  что  сие

 

значит. Папа Лев разразился вдохновеннейшей  речью, тем более  убедительной,

 

что она была подкреплена значительной суммой. Оценив  по  достоинству выкуп,

 

Аттила с дарами убрался восвояси.

 

     Счастливый исход этого события стали вскоре приписывать чуду. Нашлись

 

     даже  люди, утверждавшие,  что своими глазами видели, как во время речи

 

Льва  первого  паривший  в  небесах  старик  с   белой  бородой,  опоясанный

 

гигантским мечом, приказал завоевателю отступить.

 

     Чудо Льва первого сработало всего лишь раз.

 

     Когда  спустя некоторое время  в  страну вторглись  вандалы во  главе с

 

Гейзерихом,  стоившим  Аттилы,  римские христиане  попытались повторить  уже

 

испытанный трюк.  Папа организовал крестный  ход со  знаменами, хоругвями  и

 

песнопением.  Однако, надо думать, Аттила так основательно очистил городскую

 

казну, что  римлянам нечего было  предложить  Гейзериху. Король  вандалов не

 

внял воплям  и стонам  святого владыки, и чудо,  обещанное Львом,  кончилось

 

весьма плачевно.

 

     Гейзерих   опустошил   Рим.   Разграбление   святого   города   длилось

 

четырнадцать  дней;  вандалы  неистовствовали,  а  старик  с белой  бородой,

 

паривший в воздухе во времена Аттилы, и не подумал явиться. Вандалы покинули

 

город лишь после того, как в домах уже не осталось ни одного носового платка

 

и ни одной красотки.

 

     Перелистывая  страницы  истории,  упомянем еще о  нескольких  церковных

 

деятелях.  Святого  владыку Анастасия  вторая, почившего в Бозе  в 498 году,

 

сановники  церкви  именовали  деспотом.  Они же  его и отравили. Это  только

 

подтверждает ту истину, что клерикалы страшнее волков, ибо волки, как они ни

 

свирепы, не истребляют себе подобных.

 

     Преемник Анастасия вторая, папа Симмах, был изобличен в адюльтере.

 

     Святой Сабас, епископ Иерусалимский, был главой банды.

 

 

МЕЖДОУСОБИЦЫ СРЕДИ ПАП.

 

     Мы подошли  к  моменту,  когда  папство  утвердило свое главенство  над

 

христианской церковью.

 

     Как кипят страсти  соперников! Какие стоны и  вопли! Епископы при живом

 

папе уже плетут интриги, выискивая возможных преемников.

 

     Шестидесятый папа, Сильверий, низложенный епископом Вигилием, был

 

     сослан на пустынный остров Пальмария, где прожил девять дней  без пищи.

 

В  конце  концов монахи, надзиравшие за ним, не дожидаясь кончины Сильверия,

 

задушили его.

 

     Вигилий, шестьдесят  первый папа, был известен как содомит. Кроме всего

 

прочего  он  убил  жезлом   несчастного  мальчика,  посмевшего  оказать  ему

 

сопротивление. Это  убийство привело к мятежу. Восставший народ выволок папу

 

из дворца и на веревке  протащил  по улицам  Рима, подвергнув его публичному

 

бичеванию.

 

     Жизнь  Вигилия - цепь  тягчайших преступлений;  при  этом алчном плуте,

 

растлителе,  убийце духовенство предавалось  бесконечным  оргиям,  монастыри

 

превратились в лупанарии.

 

     Вигилий умер,  отравленный своим  преемником -  епископом Пелагием. При

 

Пелагии один восточный епископ был уличен в кровосмесительстве.

 

     При Иоанне третьем,  шестьдесят третьем папе, двух французских прелатов

 

осудили  за насилия  и убийства.  Разгневанный  тем, что  приговор им  вынес

 

светский  суд, - ведь это  же покушение на  власть церкви! - Иоанн  приказал

 

восстановить осужденных  в их звании. По требованию папы прелатам  в награду

 

за тягчайшие преступления были отданы две епархии.

 

     Во времена Пелагия второго Григорий, епископ Антиохийский, был  обвинен

 

в кровосмесительстве с родной сестрой.

 

     Папа  вызвал  Григория в  Рим, запретив разбирать его  дело в  светском

 

суде. Вместо  того  чтобы  выслушать  показания свидетелей, его святейшество

 

потребовал от Григория:

 

     пусть   он  присягнет,  что  не  совершал   преступления.   Само  собой

 

разумеется,  прелат  поклялся перед  святым  евангелием, всемогущим  богом и

 

святыми апостолами, что невинен, как младенец.

 

     Тогда наместник Христа на земле вынес следующее  замечательное решение:

 

"Служитель бога, избранный нами, - один  из руководителей нашей паствы и уже

 

в  силу своего духовного  звания не способен на ложную клятву. Он присягнул,

 

что невиновен. Следовательно,  обвинители оклеветали его.  Пусть несут ответ

 

за содеянное. Мы должны покарать их!"

 

     И  действительно,  свидетелей  этого  процесса, которым  не  дали  даже

 

раскрыть рта, приговорили к изгнанию, после  того  как,  исхлестав  плетьми,

 

протащили по улицам.

 

     Пелагий  второй  опубликовал  знаменитую  буллу,  в  которой  предложил

 

епископам не  убивать детей своих сожительниц,  а  отдавать  на воспитание в

 

монастырь, чтобы в будущем вырастить священников.

 

     Умер он от венерической болезни, которую подцепил в одном из лупанариев

 

Рима.

 

 

ВЕЛИКИЙ ГРИГОРИЙ.

 

     О святой человек! Добродетельный папа!  Народы, падите ниц!  Шестьдесят

 

шестого папу, носящего имя Григорий,  можно  назвать  даже не  полузверем, а

 

вполне законченным зверем. Все необходимые для этого качества были налицо!

 

     Именно  он изобрел знаменитое чистилище. И надо  признаться, это  очень

 

остроумное изобретение.

 

     Чистилищем (ignis purgatorium - очистительный огонь) называли то место,

 

где очищались человеческие души, чтобы в чистом виде попасть в рай.

 

     Многие богословы еще до Григория полагали, что огонь, о котором говорил

 

апостол  Павел,  мог гореть не только при  наступлении  конца света, но  и в

 

промежутках между  смертью  и  страшным  судом.  Лактанций  в  "Божественных

 

установлениях"  (книга 7,  гл.  21)  говорит: "Пусть не думают,  будто  души

 

предстают перед судом сразу же после  смерти. Все души обитают в одном общем

 

месте, где ждут  испытания, которому они  должны подвергнуться перед великим

 

судьей. Тогда те,  кто  жил  праведно,  получат  бессмертие;  те, у  которых

 

обнаружатся грехи,  не воскреснут, а  будут  повержены во мрак и обречены на

 

мучения".

 

     Григорий  Великий не стал вдаваться  ни  в  какие рассуждения по  этому

 

вопросу, а просто заявил: "Душам могут  принести облегчение молитвы, которые

 

будут произноситься, пока  они пребывают  в чистилище.  А освободить  их  из

 

чистилища можно с помощью обеден, которые служат специально с этой целью". И

 

далее: "Души покойных являются к  живым; рассказывая  о своих  мучениях, они

 

просят помочь им молитвами, а затем подтверждают, что молитвы и в самом деле

 

облегчили их участь".

 

     Чистилище, появившись на свет, принесло  с собой  массу индульгенций  и

 

обеден по 3 франка, по 100 су и 1 луидору.

 

     Милости   просим  к   церковной  кружке,  благочестивые  верующие!   Не

 

скупитесь, побольше  монет,  а мы уж постараемся облегчить  страдания вашего

 

папаши и всех ваших близких! Аминь!

 

     На совести святого Григория (если только она имелась у него) было еще и

 

убийство: он отравил епископа Малхуса за бунтарство и отлучил его от церкви.

 

Малхус умер в день своего отлучения, когда находился у легата, которому было

 

поручено передать епископу грозную буллу папы.

 

     Смерть Малхуса - "великое чудо", по словам самого отравителя, ибо в его

 

внезапной кончине виден могущественный "перст божий".

 

     При понтификате Григория произошло еще одно событие, которое в то время

 

могли  также причислить  к  чуду  и  объявить  божественным  промыслом.  Это

 

случилось  во время ремонта огромного  бассейна в  главном монастыре церкви.

 

После того как выпустили воду, на дне  водоема  обнаружили  несколько  тысяч

 

мертвых младенцев.

 

     Едва ли кто поверит, что эти младенцы в  женском монастыре, многократно

 

посещаемом духовенством, произошли от духа святого.

 

     Папа  Григорий  одним  из первых понял,  что власть  клерикалов главным

 

образом  зиждется на  невежестве, и всю  свою деятельность  направил  на то,

 

чтобы затуманивать мозги римского народа. По его указу истреблялись античные

 

книги,  манускрипты,  полотна, скульптуры,  памятники богатейшего языческого

 

наследия. С  этой точки  зрения пребывание этого врага просвещения на святом

 

престоле  оказалось не менее  роковым, чем  все  нашествия готов,  гуннов  и

 

вандалов.

 

     Сабиниана  можно признать достойным преемником  Григория.  Под  угрозой

 

анафемы   Сабиниан   запретил  народу  обучаться  грамоте:  по  его  мнению,

 

просвещение - это монополия монахов и священников.

 

     Античные памятники искусства по его приказу  погибли под ударом топора,

 

самые  драгоценные  манускрипты бросали в огонь, и  человечеству,  по словам

 

историка Мориса Лашатра, оставалось  только оплакивать те  сокровища разума,

 

которые были погублены Сабинианом.

 

     Сабиниан был одним из самых ненавистных священников того времени. После

 

смерти Григория, когда  церковники собрались, чтобы избрать нового папу, они

 

не  думали  над  тем,  кто  принесет  наибольшую  пользу  своей  пастве.  Их

 

интересовало  лишь  то,  кому   из   кандидатов  наиболее   успешно  удастся

 

приумножить богатство церкви.

 

     Вот почему Сабиниану достался трон святого Петра.

 

     Этот папа  был алчен,  как губка. В  своей  непомерной  жадности он  не

 

остановился даже  перед  тем,  чтобы извлечь  выгоду из  народного бедствия.

 

Когда в Риме разразился голод, Сабиниан, у которого в подвалах апостольского

 

дворца  хранились огромные запасы хлеба, стал  распродавать  его в обмен  на

 

золото.

 

     Люди падали на улицах от истощения, и поведение папы вызвало возмущение

 

граждан. К нему направилась  делегация, умоляя во имя Христа спасти людей от

 

гибели и дать бесплатно хлеб тем, кто не в состоянии уплатить за него.

 

     Во  имя  Христа!.. Святой отец даже  не  принял представителей  города,

 

плевать он хотел на Иисусово милосердие.

 

     Тогда народ  восстал,  и  гнусный вымогатель поплатился  жизнью за свою

 

жестокость. Он был убит в своем дворце.

 

     После  смерти  Сабиниана  святой  престол оставался вакантным в течение

 

года. Епископы с оружием в руках  оспаривали друг у друга трон святого отца.

 

В  конце концов  тиран Фока,  который в  то  время правил империей,  навязал

 

верующим Бонифация  третьего. Именно  этот  папа получил  титул  вселенского

 

епископа.

 

     Бонифаций четвертый был законченным кретином. Им владела навязчивая

 

     идея: всех без исключения верующих превратить в монахов. Обратись  весь

 

мир

 

     в христианскую веру -  ему и этого было бы мало.  Он мечтал о подлинном

 

воинстве  Христовом,  о  полчищах  монахов.  Повсюду  монахи,   одни  только

 

монахи...

 

     Бонифаций четвертый  даже придумал монашескую  одежду, которая, по  его

 

понятиям, должна была походить на одеяние ангелов.

 

     Вот что писал этот скудоумный святой:

 

     "Монахи  своим  внешним  обликом  подобны  славным  херувимам. Капюшон,

 

покрывающий их головы, - это два сверкающих крыла; длинные рукава сутаны

 

     - два других крыла, а развевающиеся  полы образуют третью пару крыльев.

 

Не  значит  ли сие,  что монахи шестикрылы, как серафимы, и,  следовательно,

 

принадлежат к высшей иерархии ангелов?"

 

     Пусть читатель  не думает,  что  я для  увеселения  хоть единым  словом

 

погрешил  против истины.  Это  -  буквальная  цитата из  послания  Бонифация

 

четвертого.  Приверженность идее довела его до  того, что он  заставил своих

 

родителей постричься в монахи и обратил их дом в монастырь.

 

ОМЕРЗИТЕЛЬНЫЕ НРАВЫ.

 

     При  Мартине   первом  противоестественный  разврат  стал  язвой  среди

 

служителей церкви. Священники уже не довольствовались  растлением мальчиков,

 

они стали заниматься скотоложеством. Их постыдные деяния нельзя перечислять,

 

не  краснея  от стыда.  Достаточно  сказать,  что  сам  папа Мартин  признал

 

непристойность  поведения  этих грязных  скотов, покрывших род  человеческий

 

позором.

 

     В послании Амону, епископу Маастрихта, есть следующие строчки:

 

     "С великою скорбью мы  замечаем, что почти везде священники,  диаконы и

 

прочие клирики впадают  в позорные грехи  разврата, содомии и скотоложества.

 

Те  из  этих гнусных негодяев,  кого хотя бы  раз  поймают с поличным, будут

 

низложены без надежды на восстановление когда бы то ни было".

 

     Клир,  который  на пять шестых  был смертельно заражен  самыми ужасными

 

пороками,  не мог вытерпеть  папу,  пытавшегося  исправить  церковные нравы.

 

Священники обвинили  Мартина  первого в ереси и сослали на пустынный остров,

 

где вскоре он закончил свое существование.

 

     Святой  престол занял Евгений первый, пастырь, вполне достойный  своего

 

стада. Некий Максим, хризопольский аббат, попытался упрекнуть Евгения в том,

 

что  он надел тиару  при  жизни  своего предшественника. Папа  Евгений отдал

 

распоряжение публично бичевать Максима на  всех  перекрестках  города; после

 

этого аббату отсекли язык и отрубили правую руку.

 

     Папа Евгений  объявлен  святым.  Комичнее  всего,  что последующие папы

 

причислили его противника тоже к лику святых. Церковь чтит память Максима 13

 

августа, а Евгения - 27-го числа того же месяца.

 

     Папа Агафон прославился тем, что отлучил от церкви папу Гонория,

 

     занимавшего престол святого Петра с 625 по 638 год.

 

     Кто из этих двух пап более непогрешим?

 

     Агафон умер от венерической болезни. Это, правда, не помешало его трупу

 

     совершать великие чудеса.

 

 

ССОРЫ И ДРАКИ.

 

     С 687 по 701 год на престоле святого Петра восседает редчайшая каналья.

 

     Перед нами папа Сергий первый.

 

     Когда   его  предшественник   Конон   находился   на   смертном   одре,

 

растерявшиеся

 

     клирики,  разделившись  на  несколько  групп,  избрали  сразу  трех его

 

преемников: Теодора, Пасхалия и Сергия.

 

     Можете себе представить,  как  горячились эти  претенденты  на престол,

 

какие были драки и побоища. Впрочем,  чего ж удивляться: святой престол-дело

 

нешуточное.

 

     В  эту  свалку втянули  даже верующих: сторонники Теодора  организовали

 

избиение  сторонников  Пасхалия  в  базилике   святой  Юлии.   Сергий  ловко

 

воспользовался дракой  между Теодором  и Пасхалием:  он  подпоил и  подкупил

 

вооруженный отряд и завладел апостольской тиарой.

 

     Пасхалия и Теодора бросили в подвал.  Вскоре  эти  доблестные молодчики

 

утихомирили свои страсти и даже поклялись повиноваться Сергию.

 

     Сергий  выпустил  их на  свободу. Святой  отец Теодор  не  стал  терять

 

драгоценного времени и тут же публично обвинил  отца Сергия в узурпаторстве,

 

доказывая,  что  только  его  избрание  является единственно  законным.  Ему

 

удалось  перетянуть  на  свою сторону  большую  часть  духовенства, и Сергия

 

выставили за дверь.

 

     Однако  и Сергий не пал духом. Он направил  свои стопы в  Равенну. В ту

 

пору  экзархом города  был  некий Иоанн  Платин, неистовый молодец, любитель

 

всяких ссор и драк. Сергий пообещал Платину златые  горы, если  тот  поможет

 

ему вернуть престол.

 

     Два  мошенника договорились, и вскоре Сергий  с помощью  Иоанна Платина

 

вновь  обрел  тиару,  которая,  кстати  сказать,  была  ему  очень  к  лицу.

 

Водворившись  на  троне,  святой  отец хотел было  рассчитаться  с  экзархом

 

Равеннским  за оказанную  услугу  по  всем  правилам истинного  католика. Да

 

только Иоанн Платин был суровым компаньоном, шутить с  такой шельмой  - беды

 

не оберешься. К тому  же  папа номер два, Пасхалий, в  свою очередь объявил,

 

что ему также  покровительствует  злополучный экзарх.  Волей-неволей  Сергию

 

пришлось выполнить взятые на себя обязательства.

 

     Он снял из церквей все украшения, продал  священные сосуды, канделябры,

 

подсвечники, дарохранительницы, дошел до того, что отдал ростовщикам золотые

 

венцы, украшавшие алтарь святого Петра.

 

     Иоанн Платин, в конце концов ублаготворенный, покинул Рим.

 

     Ревностно позаботившись о  своем  коллеге по  престолу  Теодоре, Сергий

 

запер его в монастырь,  а спустя девять дней, сразу  же  после мессы, Теодор

 

отдал богу душу. Белое вино к причастию прислал сам Сергий. Остальное понять

 

нетрудно.

 

     Папа  Сергий  обнародовал  немало  любопытных  булл   во  время  своего

 

понтификата. Так,  в одной из них  он позволил священникам вступать в брак с

 

публичными женщинами,  правда не более одного  раза.  Он разрешил монастырям

 

брать на воспитание детей с десятилетнего возраста. Можно представить, какая

 

судьба ожидала несчастных детей среди людей, обрекавших себя на безбрачие: в

 

ту  эпоху  безбрачие   было  обязательно  только   для  монахов.   Зато  они

 

отыгрывались на мальчиках.

 

     Кроме того, по настоянию Сергия вселенский собор вынес решение: воров,

 

     убийц и преступников, каковы бы ни были их прошлые преступления,

 

     принимать в монастырь.

 

     Не  правда  ли,  тепленькая  компания  собиралась  в  этакой  смиренной

 

обители!

 

     Преподобный отец имел свою особую точку зрения на целый ряд вещей: он

 

     считал,  что  скрытый  грех  наполовину  прощен;   все  дозволено,  что

 

происходит

 

     шито-крыто. Например, нельзя прелюбодействовать в святых местах, в

 

     особенности если брак не узаконен!.. Разумеется, нельзя!.. Мужу и жене

 

     разрешается  вести себя в  храме, как дома, но адюльтер? Боже  сохрани,

 

мораль с

 

     этим  никогда  не  примирится.  И в самом деле, в одной  из булл Сергий

 

объявил:

 

     "Предать анафеме тех мужчин и женщин, которые в преступных объятиях

 

     совершают адюльтер в святилище".

 

     Когда константинопольский,  александрийский  и  антиохийский  патриархи

 

после

 

     ряда громких скандалов предложили категорически запретить священникам

 

     благословлять кровосмесительные браки, непогрешимый владыка церкви

 

     отказался одобрить это предложение.

 

 

ЧЕЙ ЖЕ МЛАДЕНЕЦ?

 

     Все четырнадцать  лет  своего понтификата  преподобный Сергий  совершал

 

бесчисленные преступления,  причем весьма  однообразные:  насилия и убийства

 

сменяли друг друга. Впрочем, на одной исторической сценке стоит остановиться

 

-  она не  лишена  оригинальности. Однажды  папу  обвинили в нарушении обета

 

воздержания. Папа отверг это обвинение. Обвинители настаивали:

 

     владыка церкви обольстил юную монахиню, свою духовную дочь. Папа

 

     продолжал отрицать.  К нему привели его жертву. И Сергий признался, что

 

он, действительно, исповедовал монахиню, но категорически  настаивал, что  и

 

мизинцем  не  коснулся ее. Тогда  святому отцу  принесли  младенца, которого

 

родила эта монахиня несколько месяцев назад; младенец  был чрезвычайно похож

 

на  папу. Припертый к стене, святой  отец засмеялся,  затем взял младенца на

 

руки и, перекрестив его, объявил ошеломленной толпе: "Как бы там ни было, но

 

я родил христианина;

 

     воздадим  же  благодарность  господу,  что  наша  религия приобрела еще

 

одного  верующего".  Паства  сочла  такой  ответ  блестящим  и,  почтительно

 

склонившись перед папой, попросила разрешения облобызать его руку.

 

     Однако  не надо  забывать,  что Сергий  распоряжался  солидной  военной

 

силой. Даже если бы его поймали с поличным, свергнуть его с престола было бы

 

нелегко. Именно  Сергий  ввел  в  обедню  знаменитую формулу: "Агнец  божий,

 

искупивший грехи мира, смилуйся над нами!" Факт непреложный: совесть святого

 

отца нуждалась ежедневно в хорошо намыленной щетке.

 

     Константина  первого не терзали  противоречивые мысли и  чувства - этот

 

субъект  был  весьма   прямолинеен.  Повздорив  с  Феликсом,   архиепископом

 

Равеннским,  он просто  отдал приказ арестовать его; а еще  через  несколько

 

дней  по указанию  папы несчастного Феликса извлекли из каменного подвала и,

 

перед тем как отправить в изгнание, отсекли язык и  выжгли глаза раскаленным

 

железом.

 

     Константин   первый   добился   от   императора  Юстиниана   разрешения

 

расправиться со  своим противником  патриархом Калинкием.  Когда  несчастный

 

патриарх прибыл в Рим, ему выкололи глаза, после чего святой  отец измывался

 

над ним со  всей изобретательностью, на которую  способна папская  фантазия.

 

Этот  же  первосвященник  обнародовал  буллу,  согласно которой  даже  самые

 

крупные грехи  отпускались  тому,  кто совершал паломничество в Рим;  отныне

 

люди,  на чьей совести лежали  страшные  преступления, могли не волноваться:

 

достаточно  было совершить  паломничество  и  принести  дары  царствовавшему

 

тиароносному злодею.

 

     При   Захарии   шарлатанство   католического   духовенства   дошло   до

 

откровенного  бесстыдства.  Некий  епископ Адальберт  поделился с  верующими

 

следующим откровением: в одну из тяжких минут  его жизни ангел неба предстал

 

перед ним и вручил чудодейственные реликвии в знак того, что  он получит  от

 

бога все, что  захочет. Адальберт поклялся на святом евангелии, что  ему  не

 

раз  являлся сам Иисус Христос. С помощью всяких басен  он завоевал  доверие

 

своей паствы. В его честь  сооружались часовни.  Мошенник  мечтал создать  у

 

себя в  епархии  гарем  из  красивых  молодых  девушек.  И  добился  своего.

 

Почтенные  матроны  похвалялись  друг перед другом,  что  их  дочерей почтил

 

вниманием святой муж.

 

     Прелат бойко торговал реликвиями и, надо думать, сколотил себе неплохой

 

капиталец.  Дошло до того, что он продавал  одураченным людям  обрезки своих

 

ногтей  и  волос.  Дело  кончилось  крупным  скандалом:  гражданские  власти

 

потребовали, чтобы папа сместил этого шарлатана.

 

     Папа Захарий  стяжал  себе  немалую славу тем, что подверг жесточайшему

 

преследованию  шотландского  священника  Вергилия, крупного ученого, который

 

высказал  мысль,  что земля -  шар  и во вселенной  существуют  еще  другие,

 

неведомые миры. В послании к галльскому примасу святой отец пишет следующее:

 

"Обратите  внимание   на  философа   Вергилия,  этого  священника,  который,

 

похваляясь  лживыми  истинами,  внушенными  ему  сатаной,   имеет   дерзость

 

утверждать, будто  на  земле  существуют  неведомые  страны  и  люди,  а  во

 

вселенной  - луны  и  солнца кроме наших. Его надо изгнать из церкви, лишить

 

сана  и ввергнуть в самое  черное подземелье;  предварительно же подвергнуть

 

всем  мучениям, какие только придуманы людьми, ибо нет достойного  наказания

 

тому  негодяю, который своим кощунственным учением подрывает святость  нашей

 

религии".

 

     Это написал  человек, считавший  себя наместником того,  кто  всю  свою

 

жизнь якобы проповедовал прощение обид и грехов.

 

     После  смерти  папы  Павла  первого  на  престол был  возведен  Тиберий

 

Константин,  обыкновенный мирянин.  Понтификат  Тиберия  Константина  длился

 

недолго. Не прошло и года,  как духовенство возмутилось против него. Клирики

 

разделились  на две  партии,  и  появилось два кандидата на престол  - монах

 

Филипп и диакон Стефан.

 

     Константин второй, будучи  в  глубине  души кротким  человеком, находил

 

свое положение по меньшей  мере нелепым.  Он преспокойно отрекся от папского

 

звания и  удалился  в монастырь, предоставив своим конкурентам добивать друг

 

друга.

 

     Победа  досталась  Стефану  четвертому. За  ним  сохранилась  репутация

 

отъявленного злодея и тягчайшего преступника.

 

     Очутившись  на  престоле,  Стефан  четвертый  сразу  же   отдал  приказ

 

арестовать епископа Феодора, друга своего предшественника. Епископу выкололи

 

глаза,  отсекли  язык, после чего втащили на гору  и  сбросили  в овраг, где

 

монахи обрекли его на голодную смерть.

 

     Брата Константина второго папские фанатики безжалостно избили железными

 

прутьями,  выкололи  глаза и окровавленного  бросили в  подземелье монастыря

 

святого Сильвестра.

 

     Но  и  это  не  удовлетворило кровожадного  Стефана.  Вместе со  своими

 

приверженцами он пробрался в монастырь, где  нашел себе приют Константин, и,

 

когда тот попытался спастись бегством, преследовал  его до  самого храма. По

 

приказу папы Константина извлекли из алтаря, подвесили  к его ногам огромные

 

гири, привязали к лошади и  протащили  по  улицам Рима. После этого палач на

 

людной  площади  выжег ему глаза  раскаленным  железом.  Под страхом пытки и

 

виселицы  Стефан запретил гражданам не только помогать несчастному,  но даже

 

приближаться к нему. Константин беспомощно валялся в грязи, и лишь на вторые

 

сутки возмущение  народа  вынудило  церковников убрать несчастную  жертву  и

 

запрятать в монастырь.

 

     Не менее позорным и зверским способом был замучен приверженец папы

 

     Филиппа - Ватриперт.  Его усадили на осла задом  наперед и  провезли по

 

улицам  Рима, вложив  ему в  руки  ослиный хвост вместо  вожжей.  После всех

 

надругательств  палач вырвал  у  него ногти  на руках и ногах и выжег  глаза

 

раскаленным  железом. Несчастный не вытерпел мук и умер во время пыток. Папа

 

тем не  менее  распорядился  продолжать издевательства  над трупом,  который

 

потом сбросили на свалку.

 

     Насытившись  местью,  наместник  Христа  созвал  собор  и  заставил его

 

принять  постановление,  что  впредь для избрания папы  необходимо  иметь по

 

крайней мере звание диакона.

 

     На этом же соборе занялись еще раз Константином. Стефан приказал палачу

 

нанести своей жертве двенадцать палочных  ударов по голове  и  вырвать язык;

 

казнь происходила в  присутствии епископов, сам первосвященник руководил ею.

 

На этот раз несчастный Константин скончался во время пыток.

 

     Несколько позже Стефан обрек на смерть двух римских аристократов,  отца

 

и сына, возымев желание завладеть их имуществом.  Стефан  приказал  в  своем

 

присутствии вырвать отцу  глаза. Палач переусердствовал, и через три дня тот

 

умер от кровотечения. Сын  оказался выносливее отца и выдержал пытку.  Тогда

 

его бросили в подвал Латерана и там задушили.

 

     Любопытно, что оба эти аристократа больше всех ратовали за избрание

 

     Стефана папой!

 

 

РЕЗИНОВАЯ СОВЕСТЬ.

 

     У Адриана  первого, сменившего  Стефана  четвертого, не  было за спиной

 

стольких преступлений, как у его предшественников.

 

     Однако расстояние между честным человеком и законченным негодяем велико

 

- в этом пространстве легко разместить целый ряд мошенников разного калибра.

 

     Адриан первый, которым мы сейчас займемся, был чрезвычайно корыстолюбив

 

и скареден сверх всякой меры.

 

     Что  же касается  совести  -  она была  у него подобна резине.  Недаром

 

говорят: совесть - вещь растяжимая...

 

     Карл Великий,  посетив однажды Рим, был  очень  удручен узнав о  нравах

 

итальянских  церковников.  Он  решил посоветовать папе обуздать их страсти и

 

высказал  ему   мысль,   что   священники   своей   распущенностью   позорят

 

христианство: они торгуют  невольниками, продают девушек сарацинам, содержат

 

игорные дома и лупанарии и сами безудержно предаются чудовищным порокам, как

 

некогда жители Содома.

 

     Обратите  внимание,  деяния  их  совершались   столь  открыто,  что  не

 

требовалось никаких  расследований или,  скажем, опросов;  они были видны  и

 

невооруженным глазом, как на ладони.

 

     Святой отец нагло ответил Карлу Великому:

 

     - Все это сплетни, их распространяют враги нашей церкви.

 

     Франкский король не настаивал и вернулся  в свое королевство. К папе он

 

относился  гораздо снисходительней, чем к своим епископам.  Вероятно, он был

 

заинтересован в дружбе с папой, так же  как и папа с  ним. Во всяком случае,

 

когда папа попросил  его "вернуть" апостольскому трону папские вотчины, имея

 

в виду владения герцога Беневентского, осмелившегося защищать свои  земли от

 

посягательства наместника  святого Петра, Карл Великий поторопился выполнить

 

его  желание. Он отнял у злосчастного  герцога его лучшие города и преподнес

 

их в дар папе.

 

     В свою  очередь, и  святой отец ничего  не делал даром и если  оказывал

 

услугу, то, по меньшей мере, ожидал взамен рубина на палец.

 

     Тассилон, герцог Баварский, обратился к нему с просьбой примирить его с

 

королем  франков. Адриан  согласился стать  посредником  за  соответствующую

 

сумму. Когда эта сумма не была вручена в условленный срок,  папа  прямо-таки

 

задохнулся от ярости и отлучил Тассилона от церкви;

 

     кроме того, он заявил, что  господь  устами своего наместника разрешает

 

франкам расправиться  с баварцами, и  посему  они могут  насиловать девушек,

 

убивать  женщин,  детей  и стариков,  сжигать города, расстреливать жителей.

 

Сколько благодушия у этих наместников Христа!

 

     Незадолго  до  того как  предстать  перед всевышним,  Адриан  обстряпал

 

весьма выгодное  дельце. Английский  принц Оффа  бросился  к стопам  святого

 

владыки,  умоляя отпустить  ему грехи:  злосчастный  принц  убил  одного  из

 

англосаксонских властителей, предварительно заманив его к себе под предлогом

 

вручения ему руки своей дочери.

 

     Адриан первый  обожал  такого  рода дела: никаких  капиталовложений,  а

 

барыши большие.

 

     Он обещал принцу  примирить его  с небесами, но поставил условие: принц

 

должен  ввести особую подать -  воздаяние  святому Петру,  а также  основать

 

приюты  для  верующих;  святой  отец  заранее  предвкушал  доходы  с  этаких

 

богоугодных заведений.

 

     Оффа, рассыпаясь в благодарностях, конечно, согласился.

 

     Вор, воздающий благодарность вору... Признайтесь, дальше просто некуда!

 

Экая досада для  всех плутов и  мазуриков: Андриан  первый не успел учредить

 

для них высших школ?

 

 

 
« Пред.   След. »

 
Реклама
художник и астролог  Симаков
_
х х х