img _
   

, ,

E-mail

 г. Одесса

 

22. 11. 2006

 

 

Беседа

 

о красках, о правде, о шизе и искусстве.

 

 

 

 

… в нее нужно добавить ПВА, в саму гуашь, идеально. Потому что она тогда превращается в акрил. Что такое акрил? Акрил - это пигмент с ПВА. И ничего хитрого в акриле нет. Это то же самое, что гуашь, только с ПВА. Если в гуашь добавите ПВА, то будет акрил. Но, акрил, у него есть свойство, он не высветляется. Так как гуашевые краски все на мелу сделаны, они всё выбеливают. И за счет этого возникает гармония. А  акриловые краски все чистые. Чистые пигменты. И поэтому тяжело гармонии добиться. Поэтому лучше писать гуашью. Но чтобы получить крепость акрила необходимо добавить туда ПВА.

 

 – Пропорцию? Опытным путем?

 

Смотря какая у тебя баночка. Я же не знаю, в  какую ты будешь наводить.

 

 – Так чтобы сметанка такая.

 

Ну на обычную баночку такую. Вылить. Вылить вот так.

 

 – 50 на 50?

 

Да нет. Ну что ты. Ну вылить надо туда. Короче, не знаю как сказать. Ну вылить туда. Потому что если много она будет бумагу стягивать. А это не нужно. Она хорошо закрепляет, не __ цвет. И гуашь не размывается. Но в этом есть недостаток. Потому что гуашь хорошо смыть можно. Но если использовать хорошую бумагу, которую я давал Артуру, под акварель плотностью не меньше чем 240, а желательно и выше, тогда, конечно можно сделать хорошую работу. Вот – была бы это работа немножко с клеем бы на бумаге, которая плотная, она была бы совсем другая. У нее бы такая, у нее бы такой…. У нее бы ушла этюдность.

 

 – Звон появился.

 

Да. Ну Артур попробовал. То есть ПВА обязательно. Потом. Надо покупать хорошую гуашь, в тюбиках, желательно. Видели гуашь в тюбиках? Самая лучшая, она тертая. Значит надо покупать гуашь в тюбиках. Купить банки. Такие, закрывающиеся. Туда ее выдавить и вылить ПВА. Потом. Дай мне листочек бумаги. И  прекрати делать наброски! Прекрати, это онанизм. Твои наброски.

 

Нужно баночки найти пустые. Может, продается, баночки с крышечкой. Пойти в художественное училище и у детей забрать банки, помыть их. Я просто как бы всем рекомендую переключиться. Просто разговелись  на этой гуаши. Переключиться на гуашь, это хороший пластический зимний материал. И до самой весны. А вот весной хочется акварелью. А сейчас можно переключиться, как бы так сказать, до самого тела майского ….   А может войдете во вкус, в раж и так далее. По крайней мере освоить один из лучших материалов есть смысл.

 

Значит, покупаете краску, покупаете большие банки, и в эти банки выдавливаете краску. В большие только. Можете там, литровые банки какие-нибудь. Покупаете, допустим десять цветов: красный, оранжевый, желтый. У вас допустим там будет десять цветов. __ три красных. Вам три красных надо превратить в девять. Делите банку на три. Одну часть откладываете в объем, который другой объем. Если у вас литровая банка, в пол литровую откладываете. И его, допустим у вас там краплак, плюс белила, делаете. Вы берете вашу гуашь краплак, которую вы уже приготовили, уже с ПВА и разбавляете белилом.

 

 – Одну треть мы разбавляем белилами в банке.

 

Да. Банку взял, намешал с ПВА, она крепнет. Потом одну треть отложил в баночку, в отдельную и разбавил белилами. Но  немного.

 

 – Гуашевые белила?

 

Гуашевые, конечно, же гуашевые, такие же белила, которые вы намешали…. Взяли, разбавили, получили скрытый краплак. А одну часть краплака. Другую треть вы добавили туда черной. Сделали краплак темным. И у вас из одной краски получилось три. То же самое делаете с синей, с красной, с зеленой, c кадмием желтым, с охрой. Ну выберите ваши любимые цвета. Цветов то у нас всего, там, два красных, два желтых, все по два. Вам нужно получить палитру. Потому что если Артур будет писать дальше вот эти этюды, они у него начнут все повторяться. Они все будут одинаковые. Это будет потому что он будет сгребать одни и те же краски, и через неделю они будут одинаковые. Для того чтоб повторов этих не было, необходимо что бы изначально задавать программу цветовую. Вот для этого нужно краски. Ты там на этюде ничего не будешь месить. Поэтому у вас с собой должны быть эти баночки. Сколько у вас получится? Если у вас, допустим, любимых 10 цветов, Умножить на три – тридцать! баночек. Если у вас любимых пятнадцать цветов, умножить на три, сорок пять баночек. Понятно?

 

 – А во все добавлять?

 

Во все. Только в лимонный не надо добавлять, а вот в кадмий желтый темный – его есть смысл разбелить. Он такой становится звонкий. И добавить в него черный, он в сторону зеленого идет. Лимонный не надо, его можно и так. Вот охру светлую не нужно, а охру золотистую, ее можно разбавить. Она красивая такая, и затемнить. И у вас соответственно три краски. Не надо тридцать три, три. И мы вот с этим набором, допустим из сорока пяти баночек приезжаете на  пленэр. Или выстраиваете у себя…. Но это не значит, что вы со всеми сорока пятью работаете.

 

Вот, допустим, Артур идет на этюд. Ну это, допустим, дневной. Ну у него там, охра – земля, какое-то там небо, и какие-то там деревья. Он берет банку охры, он уже решает какую он берет банку охры. Доминанта. Разбеленную, чистую, или зачерненную. Синюю. Вот он берет три основных колера. Ставит три основных колера, вот так вот, три основных колера ставит, и начинает с ними работать. Это значит что у него три банки. По-другому ничего не получится. Три банки. Вот у него охра здесь черная, голубая плюс белая, покрашена, и деревья у него тут. Деревья нужно: краплак плюс синяя. Плюс белая. Такой сложный цвет можно сделать. Синий плюс…. Вот он выбрал, покрыл это все. У него три цвета, голубой, охра, краплак. Три цвета. Может и четыре участвовать, но у него три. И вот этими тремя цветами, покрасив здесь охрой, здесь покрасив голубой, здесь покрасив краплаком, он получил три пятна. И сам он освободил себя  от необходимости создавать себе ложные муки творчества. Это ему не надо. Теперь он берет охру, мажет мокрое голубое. Берет голубое, мажет где-то местами в мокрое охра. Берет краплак мажет где-то мокрое охра и где-то мокрое голубое. Берет голубое мажет где-то в охра. Получает три работы заданного колорита. Понимаешь? Заданного колорита! Иначе ты через неделю сдохнешь там. У тебя через неделю будут одни и те же работы. Скажешь, чего я занимаюсь фигней? И пеку и пеку?

 

Вот, что б не печь, существует Программа заданного колорита. Потом, ты вынимаешь свою палитру, где у тебя есть все. Почему я говорю, что краски должны быть в тюбиках гуашевые. Они у вас с собой. Вынимаешь чистый краплак. Вынимаешь чистую охру, вынимаешь чистый синий, вынимаешь белую и черную. К охре добавляешь охра светлая, к краплаку красный. К синему зеленый, и к охре желтый. Выкладываешь, у тебя получается девять цветов. Добавляете, еще раз объясняю, чистый краплак и красный. К охре добавляете, у вас охра золотистая, добавляете охру светлую, чистую и желтую. Потому что они одной природы. Я доходчиво объясняю? Голубое, синее. Голубое и синее это одно и тоже. А зеленое, оно природы синей, зелено холодное какое-нибудь. Ну и белый, черный. Получается девять цветов еще выдавливаете. Не всю палитру, не нужна вся палитра. Девять цветов, которые участвуют в этом процессе. Выдавливаете, они чистенькие. И в этот заданный колорит вы начинаете, оно все влажное, все мокрое, начинаете наносить.

 

 – А как получилось девять цветов?

 

Краплак плюс красная, охра желтая, охра светлая, синяя, плюс зеленая, белая и черная. И тогда ваша картинка, но так как в тюбиках они не приготовлены с ПВА, то у вас должно быть с собой тюбик с ПВА. Выдавили на палитру с боку в баночку, макаете и там в баночке. Понятно? Что б в одном было ключе, что б она не смывалась, плюс ПВА __  понятно?

 

 – И тогда наша картинка, чего?

 

И тогда ваша картинка, она из заданного колорита, это просто картинка заданного колорита, она начнет превращаться в живую картинку, там появляются живые цвета. Желтого, охры, чистого краплака местами, где надо. И сколько надо? Может быть там надо всего лишь искорка этого желтого, но она нужна. Можно сколько __ этого желтого, может там полосочку провести, но она нужна. Одна искорка. Заданный колорит дает гармонию, и вы никуда не выскакиваете. А  так, когда у вас палитра, на  палитре все ваши краски и вы их все вынимаете, все их туда кидаете. И каждый раз все используете, потом приходите, у вас они одни и те же.

 

 – Они заканчиваются.

 

Да нет, просто устаешь писать одно и тоже. И не понимаешь почему, потому что нету заданного колорита. Необходим заданный колорит. Заданный колорит держит художника в узде. Для художника очень важна узда.

 

То же самое, если вы будете делать ночной этюд. Ночью доминанта, естественно, каких-то более плотных цветов. То есть, голубой здесь не будет участвовать, Будет участвовать какой-то темно-серый. Надо еще черный, белый тоже развести. Что бы черный вы сделали темно-серой, а белый сделали светло-серый. Темный, серый. Что б у вас были эти колориты, они же нужны __ Здесь допустим темно-серый, и допустим темно-синий и допустим там  у вас будет участвовать фиолетовый и зеленый. И вот эти четыре цвета вы по токай же схеме сначала вы рисуете что у вас. Серое небо, синий берег, зеленый – маяк. Три цвета. Нужен четвертый еще. Ну, допустим там, желтый. Желтый свет. Потом вы эти четыре цвета, четыре света, вы так же начинаете вносить. Серое в синее, синее в серое, зеленое в серое синее, и вот так между собой их смешиваете, и опять получаете заданного спец колорита  картинку.

 

 – Здесь уже шестнадцать получается, если мы четыре берем.

 

Ну сначала четыре. Сделали по заданному,  и потом то, о чем я говорил. По такой же схеме. Вытащили __ к зеленому добавили светло-зеленое, белое там и так далее. То есть – задача создать картинку заданного колорита. Тогда ваши картинки будут все разные. Не зависимо от того, что вы будете писать. Даже если вы пишете, допустим, одно и тоже: синее небо, синее море, желтый берег. Но  у вас будет отличаться синее, переходящее в серое, синее переходящее в. синее, синее переходящее в зеленое; синее переходящее в охру, охра переходящая в серое и т.д. То есть ошибка того, что у вас нету заданного колорита. Нет заданного колорита, удержать картинку на одной __ очень трудно. Можно, но трудно. Просто художникам, им проще. Они вытащили, баночки натыкали. Но проще, это не значит, что круче. Поэтому есть смысл немножко приготовиться, приготовить как бы себе жизненное пространство с этими баночками. И каждый раз на этюд вы идете, беря с собой три-четыре баночки. Понимаете? Из ваших сорока пяти. Чуешь разницу?

 

 – И есть еще четыре дополнительных, в тюбиках.

 

А, тюбики у вас там лежат с собой. Там тюбики эти "основной" лежат. Ну лежит белая, лежит черная, лежит охра, лежит зеленых пара. Ну они там лежат обычно. Они так же лежат, ты вытащил, чё им? Ну можешь не таскать, можешь взять – пусть лежат.

 

Когда вы задаете себе программу колорита, у вас сразу же возникает, как бы ограничение. Ограничение на самом деле во благо. Потому что фантазия, воображение, эмоции все через край, все накалено, все плескает. И удержать очень трудно, надо хоть чуть-чуть создать ограничение. Как его создать? Вот таким образом. У вас всегда будет, вы будете всегда приходить с разной колоритной гаммой. Они не будут у вас одинаковыми. Потому что, представьте себе выставку, я все время говорю: представьте выставку, вы открываете выставку, приходят люди на выставку, а у вас все синие работы, или все зеленые.

 

 – Одни пейзажи чего только стоят.

 

Понимаете, когда пейзаж, к нему как-то такое. Синее и синее, пейзаж и пейзаж. Тут белое облачко, травка и травка. Понимаете? Сам по себе пейзаж, когда он будет материализован, он не  вызывает ощущений цвета. Там цвет исчезает, смотришь на облако, на небо. Но когда исчезает цвет, то исчезает и художник. Художник с цветом работает. Поэтому желательно, что бы цвет присутствовал там. Там, где цвет, там и художник. Там его как бы сила, в цвете. Если вы уничтожили облаком синь цвета неба, то вы убили синь цвета неба. Вот это, конечно ужасно. Если вы уничтожили деревом зелено листвы, это ужасно. Это катастрофа, тогда художник сразу умирает. Вы сделали дерево, а зелень листвы ушла. 

 

Вот, поэтому, представляете, с этим вы пришли на выставку, а там, блин-компот, все красное. Или все красное и зеленое. Такие бывают выставки. Художник когда садиться на __ У него все одинаковое. Вот мы когда в замке работали, у нас же все разные картины, да, Наташа?

 

 - __ все разные, не то, что все __ !

 

Они все по колориту разные. У нас нет одинакового колорита.

 

 – Да по колориту разные, не то что все. Но одна менялась.

 

 – Ну. Это другая тема.

 

Нет, то, что менялась. Они остановилась. Но они на выходе все разные.

 

 – Абсолютно. Не одной краски нету похожей….

 

Там везде присутствует и красный и все. Но они меняются. Они сейчас подсохнут. Я их еще лиссерну. Там еще как бы так сказать, уже свежим глазом, просто….

 

 – Там  чем они, маслом?

 

Маслом. А до этого они все были зеленые. __ Там все зеленые. А __ «А чего вы другую краску не знаете?» Это когда Вовка Старовойтов «корейский» наш художник замечательный сделал выставку – все зеленое. Мы пришли, а чё то тут? Он говорит, а у меня просто не было выбора, у меня было зеленое, белила и красное. С бочки пожарной. И черное. Вот из этих __ А, и охра у него была еще. Не было синего, краплака. У него выставка была в трех красках. Чукчи зеленые были. Ну Сахалин остров, нет краски.

 

 – Это как? Своя концепция!

 

Шикарно! Себя ограничил – и вывернулся из трусов, и выскочил что бы с этим зеленым что-то сделать. Зеленого, говорит, у меня было много. У солдат взял, красного было много. Тоже взял у кого-то. И белил было много, у него была охра там. Черная была, охра…. Ну он просто гений.

 

Поэтому как бы здесь все очень просто. Если вы мысленно представите свою выставку, и увидите, что у вас все работы как из инкубатора, то это катастрофа. Они все в одной гамме. Они могут все иметь одну направленность. Одну тематику, одну это…. Но они должны быть все разные. Вы всегда должны думать о выставке. Мысли о выставки стимулируют художника.

 

Я когда задумывал свою серию картин, я сразу начал думать о формате, они должны быть все одинаковые. Да, Артур? Одни длинные, одни вертикальные, одни горизонтальные. Одни квадратные. Одни поменьше, одни побольше. Такие, все разные, что б на выставке это все….

 

 – Закомпоновать.

 

Закомпоновать, что бы был простор, куда еще толкать. Это раз. Второй. Вы думаете о колорите, чтобы у вас одна работа была в красной гамме, какая-то в синей, какая-то в желтой, какая-то в белой, какая-то в черной, какая-то в серой. Вот этот колорит – обязательно. Вы должны задумывать, задавать колорит, иначе у вас не будет выставке. Вы должны думать о выставке. Это из тени… Он может не быть, но вы должны об этом думать. Как солдат хочет быть генералом, иначе на фиг нам такой солдат. Музыкант мечтает о концерте индивидуальном. Так и художник мечтает о выставке. Как писатель о презентации своей книги. Это нормальное явление. Иначе зачем это все делается. Но выставка должна быть, вот вы представьте, все свои картинки пересмотрите, и мысленно поместите их на стенке. И что вы увидите? Вот такую интересно? Нет. Потому что слабый колорит, противно, сю-сю му-сю, картиночки. Слабость, робкость, беспомощность. Поэтому необходимо задумываться над этой концептуальностью своего действия.

 

И одно из этих условий. А этих условий два, в данном случае это, вернее оно одно. Это – материал. Одно из шести принципов китайской живописи, да? Материал, к какому относится, Артур? Принцип какой? Материал это принцип Туши. Шесть принципов китайской живописи. Ну это долго объяснять сейчас. Я читал в Киеве лекции. Залезьте в интернет и почитайте. Если этот принцип нарушен, так сказать. То есть материал не соответствует ни вашему устремлению, ни вашему намерению, ни энергии, ничему не соответствует, то естественно, ничего не будет. То есть, если тушь! Тушь плохая, плохо приготовлена, слабая, некачественная, пропавшая, протухшая, купленная на черном рынке, контрабандная продукция, сделанная не в Китае, понимаете. И т. д. Если тушечница, в которой тушь разводится сделана не настоящим мастером под тушь, на нем нет печати  этого мастера, то есть Госзнака, кто за нее отвечает, то значит там, она будет плохо разливаться. Если шелк, на который вы собираетесь наносить – пятый сорт, не брак, из каких-то там сдохших  тутовых червей его делают и прочее, прочее, с дырочками с узелками и т.д. Если кисточка, которую вы делаете не сходится в одну точку, в один волосок – все волоски должны в один волосок сходиться, так они __ понятия не имею, то тогда не будет рождаться энергии не конце кисти. Потому что кисть, как лазер режет шелк. Там возникает торсионное поле, если оно сходит в один волосок, потому что волоски создают это электричество и т.д.    Это все очень сложно. Шелк – это электричество. Возникает энергия. Энергия заполняет, ну и так далее. Вот если эти принципы не будут соблюдены, у вас не будет картинки. Ну мы пишем не на шелке, поэтому наш принцип туши – это материал. В данном случае – хорошего качество бумага. Все приехали с огрызками, с объедками. Кроме Нины, она наработала свое пространство. Приехали с какими-то, там, огрызочками, __и поэтому получается фигня  Вы тратите свое время, вы тратите мое время, вы тратите время окружающих на ерунду.  Не соблюдая, там есть шесть принципов, не соблюдение одного из принципов ведет к…. То есть к не результату.

 

 – А хорошая бумага это какая?

 

Это импортная, акварельная, плотная бумага плотностью не меньше чем 240 не надо покупать. 180 даже не пойдет. 300 – хорошая бумага. А 240 – это минимум. Можно больше, можно 260, 280, 300. 360 есть. Чем плотней тем лучше, чем плотнее, тем дороже, Понимаешь, в чем прикол? Они тоненькая, она дешевая. А вы любители покупать дешевое, и поэтому у вас, извините меня, --- получается всегда. Потому что дешевая краска, дешевая бумага. Получается….

 

 – Ведет себя по-разному.

 

Хорошая бумага ведет себя хорошо. Я дал Рае, которая из Запорожья, дал листочек бумажки. Я говорю: «Я уже пять лет у вас на этом острове пишу на этой бумаге, и ты пять лет на это смотришь! Вот какая дура ты непролазная, до сих пор! Я все время говорю….» Смотрит на меня. «Ой, у меня получилось!» Ну для этого же бумага сделана. Взяла кисть какую-то там, бумагу, приехала со всем этим, ходит, такая, расстраивается, ходит, мутит. То меня….  Ну что тебе все должны? Ты куда приехала, на пленэр или нет? Рыдает ходит, кто ей виноват? Взяла бумаги, попробовала! Глаза такие, как у Дуры-коровы! Ну чё тут такого простого? Возьми бумагу, приедь.

 

 Поэтому, если вы не соблюдаете принцип туши, у вас ничего не будет, заранее, я вам просто говорю. Должна быть соответствующая бумага, кисть, материал. Я рассказал какая должна быть краска, как она должна быть приготовлена, бумага сказал какая, ну и  кисточка. Кисточки понятно какие. Понятно?

 

 – А кисточки какие, это подойдут? В замке маслом мы писали.

 

Не, ну кисточки, тут дело такое. Кисточки  я готовлю себе сам, ты видела. Я их рву, режу, ломаю, ты видела? Под себя. А тут ты должна сама. Кисточка – вещь индивидуальная. Я нашел свое. Я их режу, вишь там, из них делаю чего-то.. У  них свой такой состав…. Кисточки я сказал, колонки и прочие белочки здесь не годятся. Обычная щетина, жесткая, жесткая щетинка. Плоская и круглая. Флейчики такие небольшие, полуфлейчики, там. Их нужно под себя, их нужно подрезать. С ними нужно работать, когда вы будете работать, вы поймете о чем идет речь. Если не работать, то будет как у Раи. Приехала – какие-то кисти, где она их набрала? Чё-то  мажет, и всем создает проблему, все сразу чувствуют себя виноватыми. Приехала – не готова, сиди не рыпайся, и не высовывайся. Понимаете, вот в чем проблема. Человек приезжает, и не знает. Зачем он приехал. На физкультуру не ходит, ничего  не делает, ни в чем не участвует, материала не привез, ходит как инвалид, чё приехал? Ну Тесак – понятно, он больной шизофреник, он приезжает что бы пить. Потому что он у себя в городе не может пить. Он ходит в галстуке, ему там нельзя. Он там бедненький, на работу надо ходить, с такой рожей. А здесь можно пить сутками – Скорпиону хорошо. Но если ты приехал не пить, а работать, то у тебя должен быть материал. Если ты приехал на физкультуру, то у тебя должна быть одежда физкультурная соответствующая. Если ты приехал на этюд, то какой материал ты привез? Я вот Гусику сказал: «Посмотри здесь, потом реши, какой тебе нужен материал»  Гусик – я буду это делать. Ну, молодец, все. Выбирать нужно один материал какой-то. Не надо на пленэр приезжать с пятью материалами. Надо приезжать с одним материалом. Допустим – с гуашью, с акварелью. И выжать из него все. Максимально владеть. Можно приехать с акварелью, можно приехать с пастелью жирной, можно приехать с сухой, можно  приехать с маслом, с акрилом. Ну это вопрос, так сказать, технический, что вам нравится.

 

Вот я одесских девчонок посадил на рисунок. Они у меня позанимались упражнениями, я их посадил на рисунок. Ну из них начало переть, они стали такие козырные. Из них поперло. Ленка приехала, еще на Хортице, из нее перла дурь. Ну за два месяца дурь мы эту утрясли. При помощи рисунка, рисунка и еще раз рисунка. Вот у Ленки вчера, позавчера что-то стало получаться. Что-то! Но она еще не может это зафиксировать. Она сегодня села и все испортила. Но сможет ли она выправить дальше – не знаю. Это очень сложно, тут такое дело.

 

Карандаш надо, что б всегда был. Также как и перо, тушь, это такое дело. А все остальное нужно иметь. Поэтому приедете сейчас, начнете готовиться к пленэру прямо! Сразу! Потому что бумага дорогая. Вот смотрите сколько, если вы тратите два листа в день, вот допустим. Лист бумаги в Киеве стоит ну минимум 15 гривен. Вам нужно 30 гривен в день. Значит, 10 дней – 300 гривен, 20 дней – 600 гривен, одна бумага. Иначе смысла нет. Понимаете, вот эта нищета, с которой вы пытаетесь жить. Вы из говна пытаетесь сделать себе судьбу, это не бывает. Не бывает! Хотите поэзии – получите.

 

 – Как бы вы знали из какого сора растут стихи!

 

Стихи растут из пьяного бреда идиота. Он хотел ее трахнуть, а она ушла. И он написал о незнакомке.  У него была эрекция, а эрекция не во что не вылилась. Пришлось стишок написать. Это, стихи – это говно. Просто полное говно, потому что за ними ничего не стоит. Там нет технологического процесса. Можно пописать стихи, потом  пойти на работу  всех построить. Стихи не формируют человека. Поэтому, вы приехали черт знает с чем, поэтому и результата такой, полу результат. Вот были бы у Наташки пять-шесть листов такой хорошей бумаги и гуашь, она бы дня через три начала бы выпекать хорошие картинки. А так вот…..  Вот и посчитайте, сколько нужно бумаги. Я, допустим, попросил, мне Татьяна просто привезла рулон хорошей бумаги за сто долларов. 150 у него ширина, и 9 метров в рулоне. Он стоит там, в Карпатах, у Володи. Я может поеду, на следующий пленэр возьму его, буду писать. Я такой рулон увез на Сахалин и  написал размер 150на 180 акварели. У меня получилось там штук восемь.

 

 – Акварель вы тоже готовите?

 

Нет, акварель я ничего не готовлю. Я просто в водичку чуть-чуть добавляю ПВА, что б ее, что б она так садилась. Красители прихватывало, там они, что б они хватались. ПВА добавляю, и они тогда хватаются и все.

 

 – Тогда бумага не скатывается?

 

Ну тогда – ПВА оно держит. А бумага – сто долларов стоит рулон, восемь акварелек получилось. Но это 150 на 180! Можешь такую картину сделать? А так для этого нужно было целый лист ДСП принести укрепить его там. И там специально хитрый прием, помочить, и еще раз мочить, укрепить. И работать быстро. Потому что она сохнет. Вот это 150 на 180 нужно нарисовать за пол часа. Иначе он усохнет – и все. Пол часа у меня на все про все. Причем, я рисую, потом где-то еще подмачиваю, что б она там. Все, потом она уже начинает скомкиваться, и начнет уже…. Потом уже краска на краску по-другому ложиться. Сухая на сухое – все будет другое, будут лоскутки другие совершенно. Лоскутное письмо будет, я не люблю лоскутное письмо. Не будет этого затекания, и все. Но я написал акварель. Я два часа к ней готовлюсь, хожу там. Как __ встал, написал – и все. Я – труп. День я уже ничего не буду делать.

 

И – Мы когда были в Судаке. Я одну работу сделала за двадцать минут, так она самая лучшая.

 

Да! Надо чтоб она больше…. Поэтому, зная «принцип туши», необходимо что бы у вас был материал. Без него просто не возможно. То, что Анечка приехала со своими бумажечками намазанными – это катастрофа. Потому что это – грунт, на нем нельзя писать. Но благо, что ей писать ничего не надо было. Ей нужно из одного пространства в другое выползти. Мы выползли. Значит, каждый раз, если вы куда-то едите, у вас должна быть подготовка. Что б у вас не было разночтений, разнобоев, давайте, перейдите все на гуашь. Вот по какому принципу я сказал. Потому что – Гусик их печет, они уже все одинаковые. И еще через неделю на них будет противно смотреть. Ясно?  И так далее.

 

Художник зависит от материала. Поэт зависит от количества выпитой водки, и есть ли перед ним прекрасная незнакомка, или нету. Если она ему даст – то не будет стиха, а не даст – будет стих. Тупо, противно, по-есенински. Триста водки – и….

 

А дальше, будете вы это делать, нет. Вопрос насколько вам это надо. Потому что я каждый раз одно и тоже. Я смотрю как все мучаются, все приедут, из кармана какую-то мелочь достают, что-то там делают такое. Я смотрю, чё человек приехал? Можно уехать с конкретными шедеврами, если подготовишься, да? Можно делать два основательных, хороших этюда в день, можно писать холст в день. Холст! Можно приехать на пятнадцать дней с пятнадцатью холстами. И уехать с пятнадцатью готовыми холстами. Можно. Если вы правильно все рассчитали.

 

 – Не причем тут вдохновение?

 

Какое нахрен вдохновение? Вдохновение – это, блин!... В художнике технологическая линия должна быть. Понимаете? Если ее нету технологической линии, то ничего не будет. А вдохновение – это уже как бы – одно из…. Там шесть принципов, одно из них – вдохновение. Одно из! Преодолейте вот этот барьер.

 

У меня в Одессе вой стоит уже несколько лет. Артур уже  в него вовлечен, Наташка частично. С подрамниками. Они здесь не могут сделать подрамники. В Одессе не умеют делать подрамники. Но они их не могут заказать в Москве. Заказали сейчас в Мукачево и чё-то какая то тишина. А я разговор начал с подрамниками….

 

….возвращаемся к такому холсту. Вот такой холст мы можем сделать. А амбиции – вот такие! А холстик может быть вот такой!  А амбиции – во какие. Если у тебя вот такие амбиции – закажи вот таких пятьдесят подрамников. Амбиции сумасшедшие – а холстик вот такой малюсенький. Ты соизмеряй. Если ты по возможности сможешь вот это, то это и делай. И амбиции спрячь, кому они нужны? Потому что Ленка ходит с такими амбициями вся. А подрамничек вшивенький, вот такого размера. А амбиции немереные, а на выходе чё?

 

Не, ну у Надежды – это все, что она может выдать. Я их называю белошвейками. Они сидят, шьют, вяжут. Чуть больше, все. Они приехали ко мне в замок, Надежде я дал холст, кисточку, что б она его испортила успешно. Испортила- уехала. Потом дал Дианочке, она постояла, успешно испортила и уехала. А Ленке я уже ничего не давал, я давал просто: вот ты здесь рисуй носы, здесь ногти, здесь глазки, здесь локоточки, а здесь лобочки. Потому что целиком они все портят, они  не видят, они могут только фрагменты воспроизводить. Виденье узкого луча, широко не могут. Надо расширять постепенно. Сначала такой холст, потом добавить 2 см, потом еще добавить, и через пять лет тебе уже хватает твоего внимания на большой холст. А амбиции не позволяют. Сразу хочется на большой. Ну и что? Вон, у Дианочки  - стоит здоровенный. В том году, да? мы писали весной? Ну год прошел! Дианочка с места не сошла. Он как стоял, так и стоит. Она за это время написала этюд, выскочила из машины, написала подсолнухи наскоряк, и по запыху правда шедевр выскочил. Ехала куда-то, остановилась, написала вот такие подсолнухи. Во! Подсолнухи получились! Все!

 

–  Вдохновении, да?

 

На злости. Она куда-то ехала, что-то там сорвалось, она ехала обратно, по работе. На злости, она взяла написала, все. Так жить нельзя! Так нельзя жить! Это не жизнь, это – рваная ритмика, так нельзя жить. Понятно?

 

 

Вот, по Нумерологии. Принцип нумерологии вы знаете. Мы складываем, получаем какую-то цифру, вот допустим, здесь, все суммируем и получаем, допустим 5. И по нумерологическому коду, 5 – это то-то. Ну вы этот принцип знаете.

 

Я работаю по-другому. Вот берем номер себе, Сергей Василич Симаков, вот я выбрал себе номер. Почему я выбрал вот такой номер 7769? Потому что в нем присутствует зеркальный принцип. Гармония цифр – она зеркально. 6 и 9  - зеркальны, две семерки, они зеркальны. Зеркальными являются 7 и 1. Потому что 7  это та же самая 1, перечеркнутая единица. Зеркальными являются 4 и 5. Потому что четверка перевернутая. Зеркальными являются тройка и восьмерка. Потому что восьмерка это две тройки. Шесть и девять.

 

 – А девять и девять?

 

Девять и девять. То есть там вообще 3,3,3, там да. То есть принцип гармонии – это отражение Если вы хотите получить гармоничный цифровой ряд, берите систему отражения. Я посмотрел, а, вот это вот: 77 69. Вот  хороший: 57 47, они как система отражения. 4,5, 7,7. А вот это не гармонично, Наташа, 57 48. Сломка идет, у Тамары – хорошее. И так далее. То есть цифры должны быть в системе отражения. Тогда это гармония. Ноль – к единице. Единицей начинается, ноль – заканчивается. Ноль один.

 

 – А к семерке ноль тоже подходит?

 

Нет, к семерке не подходит. Только к единице. Потому что единицей начинается, ноль заканчивается.

 

 – Так это сумма всех цифр, она ….

 

Нет, сумма, это одна история, когда берешь, получаешь сумму, вот там, и берешь суму и из этого исходишь. А есть второй принцип, принцип гармонии. Вот я перебрал 77 69 – нормально.

 

 – А 6,6,6?

 

Это перебор. Три уже, где гармония? Третий лишний.

 

 – Так вот. Гармония, это что? Это развитие, или это стабильность?

 

Нет, гармония – это гармония. Гармония – это взаимодействие, не конфликтное взаимодействие. Когда взаимодействие конфликтное, какая же гармония? Понятно?

 

С дыханием, мы не будем сейчас, мы перенесем на следующий пленэр. Это очень тяжелая штука. Я хочу, что бы ночью этюдик вы мне написали. Артур, покажи, пурпурную отдельную, надо добавить сюда…. Вередоновую.

 

 – А что это вередоновая?

 

Это только в России есть. Месторождение камня такого. Ее Пикассо выписывал из России, что бы писать.

 

 – А  ее не Леонардо да Винчи придумал?

 

Не, не, не. У нас она распёт.

 

 – А какой это цвет?

 

Зеленый. Вот. Где-то у вас 25 цветов должно получиться  в общей сложности. Нет, 26. 26 на 3 = 75 баночек.

 

 – Целый чемодан надо будет нести!

 

Коне-чно! Это просто так сказать. Если хотите что б шел процесс, он должен идти по нормальному. И в мастерской они должны стоять. Тут все очень просто. Подошел, и голова не болит. Один раз намешал. Просто тупо смешал с белилом, тупо. А если вы допустим, не тупо будете смешивать, если вы допустим смешаете, допустим вередоновую, смешаете чуть-чуть, вскроете цвет, и хорошо, При хорошем разбеле она хороший дает цвет. Красивый такой. А чуть больше дал белил, она расцвела. Получится не один цвет, а два. А если еще его добавить, получится. А если еще вот в эту вот вередоновую добавить черную, она будет глубокого красивого. А если в эту черную добавит черную, плюс белую, она будет очень красиво. А вот если вот эту среднюю, которая вторая с белилами чуть-чуть добавить черную, она…. Итого получится 7 баночек одной зеленой краски. А если вы возьмете, что б ее зажечь (вередоновую) добавьте чуть-чуть немножко разбеленного оранжевого. Чуть-чуть добавите, получите к ней еще вередоновую теплую, тогда будет 10 баночек. Я просто вам схему объяснил. А можно получить сто семьдесят пять баночек бегать действительно с чемоданом красок.

 

 – Тогда нужен негр, что бы все это тащил.

 

Да не нужен негр, ну а как на этюды ездить? Мы так и ездили на этюды. Автобус грузишь, он и едет туда. А следом едешь ты.

 

Ночной этюд. Мы только начинаем жить, а нам уезжать! Я всем говорю, все – дураки. Ну, мне нравится ваш процесс, мне нравится что есть результат. Единственно, что вы технически не готовы…. Пастель – это абсолютный материал.

 

 – А когда мы положили эти цвета, перемешали, потом сплавили их как-то грубо. Это потом?

 

 – Это повторное покрытие идет?

 

Да. Сначала просто их так покрыли. Потом их порассовали по разным местам. Это туда, это туда, это туда это дуда, все успокоилось Теперь вытаскиваете тюбики на свет. И там у вас что-то охрее становится, что-то зеленее. Появляется такое оживление.

 

 – Хм! Мне было, такая, вначале как бы. Ну такая, Крымская школа. В ней работал. И вот у нее начала точно такое же. Но не принцип баночного, а намешивание колеров на палитру. Их на  палитре как бы набираешь, и выкладываешь все. То есть продолжения такого не было. Что бы плавление. Ну оно как бы само собой получалось. А на основе этого писать.

 

Ну, получается как бы такая гармония, заданная гармония, ну она такая немножко, болезненно вялая. В ней не хватает экспрессии. Экспрессия достигается введением вот этих, второго ряда. Белила, черное. Где-то красненькое прошлось. Но оно все внутри этого пространства.  Ты не перелопачиваешь заново это все. Перелопачивания не происходит. Надо просто как бы. Надо просто честно освоить китайский принцип. Шесть условий  движения  к картине должно быть выполнено. Первое условие – материал. Базовое. Оно должно быть выполнено.

 

Вот Анатолий приезжал, у него было выполнено, у него была хорошая бумага, шикарная акварель, все было хорошо, но у него с головкой бо-бо. Он начинал рисовать, и видно, что «шизофрения.» Оно такое интересное для психиатра, но ему надо головку чинить, Ему нельзя делать эти вещи, пока головка не встанет на место. Он видит дерево, а рисует ж…. Он видит горизонт, а рисует яму. Видит горизонт, а рисует яму, дырку, и т.д. Видит одно, а мозг выдает совершенно другое.  Для этого нужно, что бы Артур его подправил. Ходишь столько времени к Косте, студия существует для того, что бы мозги подправить. Что Костя с тобой делает много лет, если у тебя мозги вот так вот гуляют. Походил бы ко мне зиму, был бы как огурчик. Вы наверное пьете чай. Студия существует для того, что бы человек видел квадратное квадратным, длинное длинным, а короткое коротким, понимаете. А потом с этими знаниями он поступает в институт, и ему как бы на основании этого отструктурированного компьютера начинают учить. А он ходит к Косте, чё там делать? Сидит, шизофрению красит. Сначала надо включить компьютер. Подойди к любому преподавателю. Делов то? Так и Тесак, тоже. Он все мечтал яичницу нарисовать натуральной.

 

Вот как у меня в студии, гипсовые работы на зиму обязательны были.  И у меня начинался бунт. Это сатурнианская работа, это трудно и начинался бунт. Вечерний рисунок гипса-, народу одна пятая часть. Воскресная композиция – все.

 

 – Что вы делали?

 

Я? Выгонял нафиг, да и все. Я говорил, чё вы здесь сидите? Без этого ничего не будет. Нету тебя на рисунке, нечего делать на композиции. Почему я должен тебя на композиции учить рисовать кубик дома? Когда ты должен кубик рисовать… А он, типа не хочет, и извольте его учить на его принципе, я говорю, не будет по-твоему. И просто выгонял. Зачем мне двойную нагрузку, потому что ты – придурок не хочешь выполнять условия, по которым ты не хочешь учиться. Не хочешь – свободен. Профнепригодность. Свободен, и все. Они обижались, ходили жаловались, ну и что? Зачем мне это надо, либо ты делаешь как положено либо свободен. Ну там такие были люди, , знаешь такие есть, одаренные Самоделкины рукодельные. Они уже по двадцать лет тень на плетень на бумаге наводили. Их просто трогать нельзя, тронешь, они умрут. Они там, ну, народная глупость такая. Ну они были очень гордые, они там альбом издали. Народные художники, всякую шизню рисовали. Ну примитивно. Я их не трогал, куда их трогать? Просто смотрел, чтобы грязи не мазали. Синее – синее, красное – красное. А остальные должны соблюдать!

 

 – А существуют какие уровни адекватности?

 

Воспроизведение, движение адекватности. Я показал движение вот так, и человек его вот так воспроизвел, он адекватен. Или когда пишет конспект, шизофрения, за которую можно в дурдом. Ну и поведение адекватно, когда он за столом ест, а на кровати спит, а не наоборот, как Тесак, за столом спит, а на кровати есть.
То не адекватность. Если у человека набирается таких вещей достаточно, то ясно что человек, не попадает в реальность. Он не дружит с реальностью, а дружит с головой отдельно. Бо-бо у него.  У него, конечно, хотилка есть, но у него нет инструментария перехватить.

 

 – А в медитации есть адекватность?

 

А медитация, это вообще о другом. Ведь мы можем быть адекватны реальности. Медитация никакого отношения к реальности не имеет. Это вообще как бы состояние другое. Вообще о другом. Адекватный человек важен для реальности. Для каждодневности. А  в медитации, там совсем другое. Но если ты не адекватен, то твоя медитация быстро превратиться в глюконат кальция.

 

 – Адекватность это  контроль? Да?

 

 – Это кода зимой одеваешь зимнюю обувь, а летом штиблеты.

 

Да, ты не ходишь в трусах, как Порфирий Иванов, он не был адекватным. Он ходил в трусах и зимой и летом.  У него крыша стекла, там по молодости он был алкоголиком. И спился, так сказать, и однажды пьяный замерз. Его вытащили. И чего-то он там отморозил себе. Стал бо-бо. Но его спасли, но  в таких случаях происходит перещелкивание. И он стал немножко таким вот. Неадекватен, но он мог там чё-то лечить, чего-то чинить, как обычно. У него было несколько клинических смертей. Неважно, он шизофреник. Потому что не адекватен.  Поэтому мы можем говорить об его неадекватности миру. И его ученики тоже с кукушками, однозначно.  И учение Порфирия Иванова, это учение неадекватного человека. Оно, наверное, если ты будешь закаляться, даст тебе положительный эффект, но мы не об этом. По большому счету - это  шизофрения.

 

 – Но вот, Сергей Василич, преодолев какую-то границу,  обыденности, нужно сверхусилие, которое не подразумевает быть адекватным. Например, не спать ночью, Или бежать на сверхусилии. Ты же понимаешь зачем тебе это надо, если ты понимаешь, что ты….

 

Не спать ночью? Это естественное состояние человека. Как моя собака, ее ночью не загонишь. Он просто не идет. Он сидит, у него лежка там, он вытоптал себе прохладное место. У него работа, он не спит. «А чего я пойду, ты видишь, я на работе?» А утром, служба закончилась, толкнул лапой, и пошел спать, поел и спит. Человек – такой же зверь. Для него не спать ночью, это адекватно. Бежать на сверхусилии, для него это естественно, догнать зверя или убежать от врага. Это адекватно. А вот жрать водку до упадания, просто подымать рожу, опять вливать и опять падать – это не адекватность, конечно. Это болезнь.

 

Ну, адекватность – это соответствие. Мы в бою, допустим, деремся, а не пишем стихи. А когда ты пишешь картиночки, ты не машешь саблей, ты адекватен по своему действию, ты все решаешь, да? Когда мужчина общается с женщиной,  у него есть такое правило-программа,- как нужно общаться с женщиной. А если он общается как Тесак, только на х…. С любой женщиной, значит он не адекватен, он шизофреник, его надо лечить. Или вот мамка ходит за ребенком, то это нормально. А если ребенок ходит отдельно а мамка сидит выпивает – неадекватное поведение матери. Правильно? Это в повседневности.  Такую мамку лишают материнства и забирают деток в детдома. 

 

…это система волевого импульса. А волевой импульс всегда адекватен, потому что он идет от контроля, это твоя заданность. Заданность, она больше, чем опосредованность такая.

 

 – Вот иногда бывает просто состояние, когда от тебя ждут, ситуации, когда от тебя ждут определенные движения, действия, а ты делаешь все по-другому. И ты думаешь, что это шокирует окружающих, и получается, что ты неадекватен. Но в результате получается все нормально. Это как?

 

Ну, нужно каждый случай отдельно нужно. Смотря какой. Вот ты должен стоять в очереди. Это адекватно. Кто крайний, стоишь в очереди, а ты вламываешься, расталкиваешь всех локтями, получаешь билет, и уезжаешь, потому что твой поезд через десять минут, а тебя не хотят пускать. Вот, стойте как мы. А там положено, если твой поезд отходит, ты должен подойти, взять и уйти, а тебя, допустим не пускают. А очередь, что бы быть адекватным, нужно стоять и опоздать на свой поезд.  А ты расталкиваешь всех, прорываешься. С точки зрения очереди, ты конечно не адекватен. Но с точки зрения правильного поведения, эта жлобская очередь не хочет тебя пускать, потому что они стояли час. Тут вопрос относительности. Это социальное поведение, это поведение в общежитии людей. Тут всегда две правды. Два человека посади, всегда две правды получишь. Поэтому всегда сидит третий – судья, всегда разбирает: «А я решил, что вот так!» И две правды всегда. Муж, жена – две правды. Ребенок появился – три правды будет. Вот сейчас собака ходит – четыре правды.

 

Ну ничего, мы просидели! Нормально.

 

 

 
« .   . »

 
_